Золотой Лингам - Сергей Юдин

– А ты исключаешь такую возможность?

– Так на пожарище нашли три трупа! – возразил профессор с некоторой горячностью. – Все! Слушание по делу Ивана Федоровича Шигина объявляется закрытым.

– Трупа-то три, верно… – хмыкнул Хватко. – А где лежал третий труп, помнишь?

– В подполе и лежал. Полагаю, Шигин пытался доползти до своего секретного отнорка. Да не смог.

– А как, в какой, то есть, позе, он лежал? – снова спросил Вадим.

– В обыкновенной, – пожал плечами Костромиров. – вытянувшись, как стойкий оловянный солдатик…

– Вот именно! – поднял палец Хватко. – Труп лежал навытяжку. А что б ты знал, когда человек сгорает заживо, его мышцы непроизвольно сокращаются, и тело принимает характерную скукоженную позу, в криминалистике она именуется «позой боксера».

– Постой… – задумался ученый. – Выходит, человек в подполе был уже мертв на момент пожара?

– Именно. А потому это никак не мог быть Шигин!.. Если, конечно, не рассматривать всерьез версию о «живом мертвеце».

– Это еще что за версия? – нахмурился Горислав Игоревич.

– Ну, если твой Шигин и впрямь открыл секрет «посмертной жизни», можно предположить, что к моменту пожара он на самом деле был мертв – в нашем, обычном понимании…

– Господа! – протестующе вскинул руки профессор. – Господа, давайте все же оперировать реальными фактами, не вторгаясь в область мистики-каббалистики. В противном случае этот путь заведет нас в никуда…

– Так ведь как же иначе объяснить… – начал было следователь.

– Поверьте ученому: если хорошенько подумать, всем кунштюкам и прочим «чудесам», свидетелями которых мы стали в Дозорном, найдется разумное объяснение. Просто в настоящий момент мы не обладаем всей полнотой информации, но если желаете, я попробую прямо сейчас дать…

– Хорошо, хорошо! – поспешно согласился Вадим Вадимович. – Я же к тому и сказал: если рассматривать всерьез… Но тогда еще меньше вероятности, что тело в подполе принадлежало отшельнику.

– Чей же это труп, по-твоему?

– К примеру… того же Сергея Бухтина – последнего из спелеологов. Мы же его так и не нашли.

– Последний спелеолог – я! – возмутился Пасюк. – И пока еще живой спелеолог.

– Погоди-ка, погоди… – нахмурился Горислав. – Но у трупа в подполе не было рук! Э не-ет, шалишь, брат! Все-таки это тело Шигина!

– А вот этого обстоятельства я не могу объяснить, – покрутил головой Вадим. – Хотя руки вполне могли оттяпать и у Бухтина… те же бабки-людоедки… опять же, рук-то нет, а куда тогда подевались шигинские лапы-протезы? Сгорели вчистую? Сомнительно…

– Да кончайте вы про своего Шигина! – взмолился Пасюк, свесив голову с полки. – Жив, мертв… ромашка какая-то! Мне тут другой вопрос – поважнее – не дает покоя…

– Какой? – разом спросили его друзья.

– Из чего была начинка у тех пельменей, которыми нас шигинские старухи потчевали?

– Предлагаю даже не думать об этом, – отрезал Горислав Игоревич Костромиров, глядя на стремительно зеленеющее лицо старшего следователя Хватко.