Тайна кода да Винчи - Гарольд Голд

— Но технически? — усомнился я. — Разве это возможно технически?

— Все просто, — изрек синьор Петьёф. — Сколько вы знаете фирм, выпускающих мобильные телефоны?

— Ну, пять-шесть, наверное, — задумался я. — А что?

— А сколько форматов передачи сообщений?

— Их немного…

— Всего один чип, ассоциированный с программой поддержки формата, — и вы в едином поле. Один чип, установленный во всех телефонах мира… — синьор Петьёф посмотрел мне в глаза так, словно бы открыл в эту секунду какой-то гигантский секрет. — Теперь понимаете?

— Если честно, нет.

— Хорошо, — продолжил синьор Петьёф. — Как вы думаете, много ли фирм в мире выпускают камеры видеонаблюдения? Приблизительно…

— Можно по пальцам пересчитать? — предположил я.

— Абсолютно верно, — подтвердил синьор Петьёф. — И теперь представьте себе: всего один чип, но установленный во всех камерах, стоящих на каждом углу этой инфантильной цивилизации. Теперь понимаете?

— Нет, — сказал я и почувствовал, что у меня задрожали коленки, потому что картина происходящего стала вырисовываться сама собой.

— Хорошо, — синьор Петьёф разочарованно покачал головой. — Как вы думаете, система кредитных карт функционирует бесконтрольно? Самотеком? И нет никому до нее никакого дела… Или например, единая система кодификации товаров? Вы полагаете, что эта информация никого не интересует и никак не систематизируется? Но может быть, вы думаете, что она ничего не стоит?… Наконец, неужели вы наивно полагаете, что, выходя в интернет, вы не оставляете следов в виртуальном пространстве? Или вы готовы предположить, что копания InterNIC, заведующая мировой раздачей электронных адресов, не знает, сколько стоит ее «конфиденциальная» информация — с паролями, адресами и так далее? Очнитесь!

— Дик, — я повернулся к своему другу. — Ты думаешь, он это серьезно говорит?

— Я думаю, да, — ответил Дик. — Это ужасно, но я думаю — да.

— Кто это — они, синьор Петьёф? — прошептал я, буравя его взглядом.

— Транснациональные корпорации, — устало ответил он.

— Как вы с ними связаны? — спросил я, силясь понять — врет ли наш собеседник или говорит правду.

— Никак, — ответил синьор Петьёф.

— Вы сами себе противоречите, — чуть не закричал я и ткнул пальцем в бумаги, лежавшие на столе.

— Вы никогда не слышали такое словосочетание — двойной агент? — ответил на это Петьёф.

— Двойной агент? — не понял я.

— Это война, мой друг, — жестко проговорил синьор Петьёф и по его лицу пробежала тень. — Это война.

— Вы хотите сказать, что это ваши «разведданные»? — спросил я, понимая, что уже верю этому странному господину и в то же самое время не хочу ему верить.

— Синьор Винченца рисковал своей жизнью, чтобы сегодня на этом столе лежали доказательства, способные убедить вас, — сказала синьор Петьёф. — Пожалуйста, поймите это.

— Но зачем вам убеждать нас? — удивился я. — Какое мы имеем к этому отношение?

— Скоро нам предстоит узнать ответ на этот вопрос…