Мир, полный слез - Кит МакКарти

Она чувствовала себя усталой и подавленной и едва удерживалась от слез. С чего бы это? Она не впервые сталкивалась с детскими трупами. А этого младенца, возможно, и вовсе не убивали.

Кого она хотела обмануть? Никто не станет закапывать тело ребенка между корнями березы без особых на то причин. А это влекло за собой следующий вопрос: зачем его нужно было прятать?

Доктор Аддисон со стоном выпрямилась.

– Три трупа за неделю, – жалобно промолвила она. – Я совершенно запустила остальную работу и ничего не успеваю сделать.

– Ужасно, – холодно ответил Сорвин, стоявший рядом с Беверли.

Алдисон не обратила на него внимания и продолжила давать указания фотографу:

– Значит, я могу сообщить вам, что ребенок был маленьким. Совсем маленьким.

– Что это значит? – осведомился Таннер.

– Что ему было всего несколько месяцев. У него еще даже не срослись кости черепа.

Однако ход ее рассуждений мало кого интересовал. Беверли рассматривала землю.

– Здесь недавно копали, – заметила она.

Таннер и Сайм подошли ближе и опустились на корточки рядом с ней.

– Возможно, – откликнулся суперинтендант.

– Из-за этого корни ослабли, и поэтому дерево упало.

Беверли посмотрела на Сорвина.

– В машине Мойнигана была лопата.

Сорвин кивнул, пытаясь вписать эту деталь хоть в какую-то картину.

– Снимите это, – обращаясь к фотографу, распорядился Сайм и повернулся к Аддисон: – Можете что-нибудь сказать о причине смерти?

– Конечно нет! – возмущенно откликнулась она. – Вам придется подождать, когда я перевезу останки в морг.

Никто и не ожидал от нее большего.

Беверли развернулась и вышла из палатки. Сорвин проводил ее взглядом, а Сайм и Таннер не обратили на ее уход никакого внимания.

Айзенменгер и Елена беседовали с Фетр. Беверли не знала, заметили ли они, каким взглядом наградила ее их собеседница, а взгляд этот недвусмысленно говорил о том, что Фетр с радостью запихала бы ее в мясорубку ногами вперед.

– Спасибо, констебль. Теперь я этим займусь, – улыбнулась Беверли.

Если она и пыталась имитировать атмосферу мира и благодушия, то ей это не удалось. Разумеется, Фетр не зарычала и не набросилась на нее, выпустив когти, но, убирая блокнот, она вся вспыхнула от ярости. Айзенменгер проводил ее взглядом и повернулся к Беверли:

– Твоя подруга?

Однако Беверли никогда не отличалась хорошим слухом, поэтому, проигнорировав вопрос, заметила:

– У тебя хорошо получается находить трупы.

– Да, меня специально обучали этому.

– Ты ничего не утаиваешь?

– Там, на дне озера, лежат еще трое, включая Шергара.[26]

– И лорда Лукана?[27]– слегка улыбнулась Беверли.

– Прошу простить за то, что прерываю ваше представление, – гневно перебила их Елена, – но там лежит мертвый ребенок.

Беверли обернулась, почувствовав, что пространство между ними вот-вот воспламенится от устремленного на нее яростного взгляда.

– Я знаю, Елена. Поверь, мне это прекрасно известно, – отрезала она и вновь повернулась к Айзенменгеру. – И вы опять просто гуляли?

– Именно так.

– Почему здесь?

– А почему бы и нет?

– И никто не советовал вам пойти именно этой дорогой?

– Это я посоветовала, – ответила Елена, прежде чем Айзенменгер успел открыть рот. – Мы любили гулять здесь, когда я была маленькой.

– «Мы»?

– Да, я и мой брат. Джереми Итон-Лэмберт.

Беверли и не подумала отвести взгляд от лица Елены.

– Значит, это было давно.

– Целую вечность назад.

– А в последнее время вы приходили сюда? Я имею в виду, до сегодняшнего дня.

– Нет.

– Значит, это случайность.

– Что именно?

– То, что сегодня утром вы пошли именно по этой тропинке.

– Естественно. А на что ты намекаешь? Полагаешь, мы заранее знали, что наткнемся на это? Или что мы принесли это с собой и сами здесь закопали?

Беверли отреагировала на сарказм Елены с королевским высокомерием.

– Судя по всему, он долго пролежал в земле, – поворачиваясь к Айзенменгеру, промолвила она. – Ураган обрушил дерево, и останки оказались на поверхности. Это вполне очевидно.

– Отличная работа, – хмыкнула Елена.

Беверли бросила на нее такой взгляд, словно видела перед собой алкоголика, залитого собственной блевотиной.

– Но упало дерево только потому, что кто-то подрубил его корни, пытаясь что-то выкопать из-под него.

– Да? – Айзенменгер резко обернулся.

– А кто? – Даже Елена выказала некоторый интерес.

Беверли огляделась.

– Насколько далеко мы находимся от того места, где погиб Мойниган?

– В двух-трех километрах, – ответила Елена.

Беверли кивнула и задумалась.

– Ты не возражаешь, если я поприсутствую при экспертизе? – осторожно осведомился Айзенменгер.

– Профессиональный интерес? – вскинула брови Беверли.

– Да, что-то вроде того.

– Думаю, проблем не будет… – Беверли не хотелось признаваться в том, что ей необходимо было согласовать это с Сорвином.

– И еще меня волнует эта последняя смерть. Альберта Блума.

– А в чем дело?

– Я не уверен в том, что это сделал Майкл Блум, – помедлив, ответил Айзенменгер.

Из палатки появился Сорвин в сопровождении Сайма и Таннера. Суперинтендант поспешно двинулся к машине и тут же уехал, видимо радуясь тому, что с полевой работой покончено, а Беверли, наградив Айзенменгера восхищенным взглядом, окликнула Сайма и Сорвина.

– У доктора Айзенменгера есть довольно интересная версия.

– Хорошо, что хоть у кого-то есть версии, – откликнулся Сайм. – Потому что лично у меня нет ни одной. Даже Шерлоку Холмсу пришлось бы выкурить не менее трех трубок, чтобы разобраться в этом.