Искушение - Питер Джеймс

Свинцовая тяжесть навалилась на Джо, он оперся руками о стол.

– Ты шутишь? Они не могут этого сделать! – Гнев начинал бурлить в нем. – Господи, Блейк, но ведь уже слишком поздно, черт возьми!

Блейк развел руками.

– Джо, они имеют право потребовать вскрытия в любое время. Уж если они эксгумируют тела из могил… – пожал он плечами.

– Но ведь все идет нормально, мы уже не можем остановиться! Какого же дьявола?

– Что-то связанное с ее отцом и с больницей. Энди не смог добиться полной информации.

Джо в сердцах грохнул кулаком по столу:

– Она предупреждала меня насчет отца.

Блейк угрюмо изучал ноготь своего большого пальца, затем так же внимательно посмотрел на Джо.

– Что тебе известно от нее?

Джо чувствовал себя слишком измученным, чтобы заметить скрытый в словах Блейка намек.

– Она беспокоилась и ожидала чего-то подобного. – Он вытащил из пиджака бумажник. – У меня есть телефон ее адвоката… Я позвонил ему в субботу вечером и оставил сообщение на автоответчике, но адвокат не давал о себе знать. Джулиет назначила его своим душеприказчиком. – И тут он вспомнил: – Ой, а как же наш собственный юрист из «Крионита»?

– Лучше все же ее дела вести душеприказчику, он официальный опекун ее тела.

– Не родители?

– Нет.

– Значит, если она назначила адвоката своим душеприказчиком, отец не имеет юридического статуса?

– Официального статуса – нет.

С некоторым облегчением Джо вытащил клочок бумаги с написанным рукой Джулиет телефоном адвоката и набрал номер офиса. Дежурная соединила его с секретаршей, та сообщила, что Марвин Зейлерман занят с посетителями. После соответствующих объяснений Джо, что его дело неотложное, она сказала, что попробует все же побеспокоить своего босса.

В трубке раздался щелчок и зазвучала увертюра Уильяма Гелля. Через несколько минут после повторного щелчка вместо музыки раздался усталый и чуть надменный голос:

– Зейлерман!

Джо представился и объяснил причину своего звонка.

– А-а… да, – вспомнил адвокат. Он цедил слова, будто там, внутри, они цеплялись за что-то, как тормоз за храповик. – Профессор Мессенджер. В уик-энд вы оставили мне несколько сообщений. Проблемы с мисс Спринг, но вы сказали, что вы их уже решили? – По голосу ему можно было дать лет сто.

– Э-э, не совсем, – произнес Джо и дополнил картину. Его удивляла летаргическая реакция этого человека. Зная Джулиет, он считал, что она наймет кого-то значительно энергичнее.

– А-а… да. – Наступила долгая тишина, будто адвокат уснул. Наконец он произнес: – Ужасно. Просто ужасно. Такая очаровательная молодая леди. – Снова наступила пауза. – Я уезжал на уик-энд и получил ваши послания только поздно вечером вчера. – Он замолчал, ожидая реакции Джо.

– Если сейчас, в середине процесса, прекратить его, то последствия будут очень опасны для Джулиет. Не говоря уже о том, что вторжение в это дело – вопреки ее воле, – сказал Джо.

– Да, да, профессор, – проговорил юрист тоном школьного наставника. – Я вас понял. Полагаю, мне следует связаться с офисом коронера и разобраться в сути недоразумения. По какому номеру я смогу с вами созвониться сегодня днем?

Повесив трубку, Джо тяжелым взглядом уставился на Блейка.

– К черту коронера, – сказал он. – Мы должны продолжать.

– Я уже сказал об этом Энди, – ответил Блейк.

Марвин Зейлерман позвонил Джо почти в пять. Все в той же усталой манере, ничем не выдающей срочности, он сообщил профессору, что он еще не получил всей необходимой информации и позвонит утром. Между тем он согласился, что процесс криоконсервации независимо от этого должен продолжаться.

– Я считаю, что все это – буря в стакане воды, – заметил адвокат. Его раздраженный голос звучал веско и назидательно.

Повесив трубку, Джо на этот раз облегченно вздохнул.

На следующее утро, без пятнадцати десять, Зейлерман позвонил Джо, поймав его перед самой лекцией. Его голос утратил вчерашнюю уверенность, и в нем теперь слышалось беспокойство.

– Профессор Мессенджер, думаю, я обнаружил, откуда проистекает проблема. Свидетельство о смерти было выдано молодым анестезиологом на основании информации, записанной в истории болезни моей клиентки. Думаю, она содержалась в компьютере. – Он замолчал, и Джо решил, что тот дожидается его ответа.

– Да, он тогда сказал мне об этом.

– Так, похоже, профессор, что кто-то подделал эти записи.

У Джо похолодело внутри.

– Вроде бы информация в больничном компьютере была неверной. Мисс Спринг никогда у них не лечилась, и не было никакого соглашения с директором, разрешающего использовать больничное оборудование для ее криоконсервации.

Джо нахмурился:

– Я, пожалуй, ничего не понимаю.

– Похоже, кто-то изнутри или снаружи подделал компьютерные записи. – В голосе прорезалась ирония. – Правильнее сказать, пользуясь вашей терминологией, в них вторгся хакер.

Джо сохранял невозмутимость.

– Им известно, кто за это отвечает?

– Думаю, они даже представления не имеют. – По тону Марвина Зейлермана можно было понять, что он точно знает, чьих рук это дело, просто не хочет говорить об этом. Адвокат продолжал: – Но это, конечно, дало отцу Джулиет необходимое оружие, чтобы требовать вскрытия.

Джо впал в полное уныние. Собрав последние силы, он заставил свой мозг работать.

– Мистер Зейлерман, но независимо от записей в истории болезни, Джулиет, несомненно, болела церебральной аневризмой. Ее личный доктор смог бы это подтвердить.

– Да, я говорил с ним, и он это сделал.

– Таким образом, больничная история болезни не является камнем преткновения? Причина ее смерти очевидна – все симптомы указывали на аневризму, и ЭКГ в больнице, сделанная за несколько минут до смерти, говорила о разрыве аневризмы.

– А-а… – Слова адвоката снова начали цепляться друг за друга. – К сожалению, нет, профессор Мессенджер. В подделке записей в больничном компьютере усматривается закономерность. Отец Джулиет указал на то, что единственный человек, который был с ней перед смертью и привез в больницу, – это вы. – Он запнулся и сменил тон. – Профессор, моя цель – изложить вам факты. Я никоим образом не вхожу в сферу нарушения приличий…

– Безусловно. Это выглядит не слишком хорошо: я с ней один в университете, она в состоянии коллапса, и я заинтересован в ее криоконсервации, верно?

– Ну… а-а-а… именно это я и хотел сообщить.

– У меня нет в крионике коммерческого интереса, мистер Зейлерман. Во всем «Крионите» только три человека получают зарплату или какие-то выплаты: секретарь, ночной охранник и работающий неполный рабочий день человек, производящий текущий уход за оборудованием. Мы все добровольцы. Черт! Мы там даже убираем сами, по расписанию дежурств.