Наблюдатель - Дэвид Эллис

«Проверь дверь».

Он хорошо усвоил урок после неудачи с Брэндоном Митчемом. Но дверь с кодовым замком была заперта, поэтому он вытащил динамометрический ключ, короткий крюк и взломал замок. Лео открыл дверь, а затем осторожно затворил ее за собой. Затем снял ботинки и стал подниматься по лестнице.

На каждом этаже находилось по одной квартире. Лео медленно шел по лестнице в одних носках. Поднявшись на самый верх, он присмотрелся к двери. Замок самый обычный — возможно, дверь запирали еще и на задвижку. Он спустился на лестничную площадку между вторым и третьим этажами. Там его не будет видно, если Шелли Троттер решит вдруг посмотреть в глазок.

«Нет-нет, ты меня не увидишь».

Он взглянул на часы: начало пятого утра. Шелли спит, и не проснется еще два или три часа. Надо сидеть на лестничной площадке и ждать.

Он может подождать. Он умеет ждать. Он ждал целых шестнадцать лет.

В шесть утра я с трудом вылез из кровати — не спал всю ночь. В семь уже сидел в машине. На дороге, как всегда, были пробки. Я пытался придумать словечко позабористее, чтобы выразить свои чувства к женщине, которая ехала впереди меня, но в этот момент зазвонил мобильный. Определился номер Пита Сторино из иммиграционной службы — вероятно, он решил выполнить мою просьбу.

— Пит, для государственного служащего ты рановато встаешь.

— Только не говори, что я ничего для тебя не делаю, Райли.

— Я этого не говорил, Пит. Никогда.

— И ты никогда не слышал от меня такого упрека.

— Верно. Не слышал.

— Ладно. Ты спрашивал про Гвендолин Лейк, не так ли? Хотел знать, когда она покинула Штаты?

— Да.

— Гвендолин Лейк вылетела из страны 21 июня 1989 года.

Вот как. Это случилось на той же неделе, когда произошли преступления. В среду. На тот момент был и убиты уже трое. Кэсси убили в воскресенье.

«Могло пройти три месяца, могло — три дня», — ответила Гвендолин, когда я спросил, через какое время после ее отъезда убили Кэсси.

— Куда она полетела? — спросил я.

— В аэропорт Шарля де Голля, — ответил он.

В Париж. Теперь все обретало смысл. Когда я поинтересовался у Гвендолин, где она находилась в это время, ее первым предположением стала Ривьера. Она богата — возможно, там у нее свой дом.

— Не знаешь, как долго она там пробыла? — спросил я, сам не понимая, почему задаю этот вопрос.

— Вот здесь, дружище, я бессилен помочь, это внутренние дела другого государства. Но могу попросить кое-кого об одолжении. Только придется задействовать слишком много людей, если буду звонить во Францию.

— Нет-нет, все в порядке.

— Я полагаю, она жила там со своей семьей, — добавил он.

— Со своей семьей? Во Франции?

— У Гвендолин Лейк французское гражданство. Ты не знал?

По правде говоря, не знал. Гвендолин Лейк родилась во Франции? Ничего удивительного: богатые часто разъезжают по земному шару и, вероятно, имеют дома на каждом континенте. А еще могут себе позволить дорогое медицинское лечение в любой стране.

Сторино продолжал:

— Здесь говорится, что она родилась… Боюсь, что прочитаю неправильно… в Сен-Жан-Кап-Ферра, 8 сентября 1969 года. Как бы там ни было, но, возможно, это объясняет ее частые визиты в эту страну.

— Правда? — спросил я. — А когда она вернулась в Штаты?

— Сейчас посмотрю… 20 августа 1992 года.

— В девяносто втором? Она отсутствовала три года?

— В Штатах? Да, да.

Я поблагодарил Пита и закончил разговор, стараясь одновременно переварить информацию и отделаться от парня на перекрестке, который хотел продать мне газету.

Гвендолин Лейк уехала из страны на той же неделе, когда убили Кэсси и Элли, и вернулась через три года?

Возможно, мы чего-то не знаем об этой молодой своенравной наследнице миллионов?

Макдермотт позвонил домой, поговорил с матерью и с Грейс и объяснил им ситуацию. Закончив разговор, потянулся и стряхнул прилипшую к волосам паутину. Криминалисты фотографировали подвал.

— Черт побери! — выругался один из них уже не в первый раз за это утро.

Они вычислили преступника, но он опять ускользнул от них. И непохоже, чтобы ушел куда-то по делам. Они ворвались в его дом посреди ночи.