Спящая красавица - Филипп Марголин

Дилайла сделала пометку в своем блокноте, посмотрела на Максфилда и улыбнулась.

– Кто же кричал, мистер Максфилд?

– Что?

– Вы ведь присутствовали в зале суда, когда давала свидетельские показания Эшли Спенсер?

– Да.

– Вы слышали, как она сказала, что услышала два вскрика и побежала через лес к лодочному домику?

– Да.

– Затем она заявила, что услышала, как женский голос выкрикнул какие-то слова. Она заглянула в окно и увидела, как вы стоите над Кейси Ван Метер с окровавленным ножом в руке?

Максфилд окаменел.

– Если Терри Спенсер была мертва, а Кейси Ван Метер без сознания все то время, что вы находились в лодочном домике, как могла одна из них что-то выкрикнуть?

– Я...

Или все было иначе? Когда вы вошли в лодочный домик, женщины были еще в сознании?

– Нет.

– Вы ударили ножом Терри, и она дважды вскрикнула. Затем вы набросились на Кейси Ван Метер и она выкрикнула какие-то слова.

– Нет, – ответил Максфилд, но ответ прозвучал фальшиво, а выражение его лица убедило присяжных, что он лжет.

* * *

У Дилайлы больше не было вопросов к Джошуа Максфилду, а Эрик Свобода лихорадочно соображал, как компенсировать ущерб, нанесенный ее перекрестным допросом. До перерыва Свобода вызвал нескольких свидетелей. Однако Дилайла не чувствовала, что ей требуется вызывать еще каких-то свидетелей для предоставления контраргументов. Она, со своей стороны, считала осуждение Джошуа Максфилда делом предрешенным.

Судья Шимацу велел сторонам готовиться продолжить обсуждение на следующий день и распустил суд до утра. Как только члены жюри присяжных степенно, по одному вышли из помещения и Джошуа Максфилда тоже препроводили из зала суда, Дилайла обратилась к Эшли:

– Ты его сокрушила. Твои свидетельские показания вырыли Максфилду могилу.

– Я не...

Дилайла рассмеялась:

– Не скромничай, девочка. Ты слышала, как женский голос выкрикнул что-то за несколько секунд до того, как увидела Максфилда с ножом. Уж одна-то из женщин должна была находиться в сознании, когда он вошел в лодочный домик. Когда он заявил, что они обе были без сознания, я поняла, что Максфилд лжет, и именно ты доказала это.

Вопреки ожиданиям Дилайлы Эшли отнюдь не радовалась.

– В чем дело? – спросила помощник окружного прокурора. – Ты выглядишь подавленной.

– Просто... это... – Эшли покачала головой.

– Да что случилось?

– Я не ощущаю себя победительницей. Даже если Максфилда казнят, Таню Джонс и моих родителей все равно не вернуть.

– Я поняла тебя, – сказала Дилайла. – Мне не следовало ликовать. Иногда я очень увлекаюсь борьбой и забываю, что победа в зале суда не избавляет от страдания. Но ты должна подумать вот над чем, Эшли. Да, осуждение преступника не вернет твоих родителей и Таню Джонс, но твое свидетельство спасло жизнь другим людям. Мы не знаем, кто они, но уверены: пока Джошуа Максфилд на свободе, им угрожает опасность.

– А что будет теперь? – спросила Эшли.

– Завтра утром мы обращаемся с аргументацией к присяжным. Судья проинструктирует их относительно требований закона. Затем присяжные удалятся на совещание и вынесут свой вердикт. Догадываюсь, что мы услышим приговор еще до завтрашнего вечера. Если Максфилда признают виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах, то возвращение присяжных с вердиктом положит начало другому процессу, на котором преступнику определят наказание.

Эшли протянула руку и дотронулась до Дилайлы.

– Спасибо вам за то, что столько обо мне заботились. Спасибо за все.

Лицо Дилайлы расплылось в улыбке.

– Ты только что выдала мне такую награду, которая сама по себе убеждает в нужности нашего дела.