Жена между нами - Грир Хендрикс

В день нашей встречи Ричард сказал, чтобы я никогда не стригла волосы. Это было первое установленное им под видом комплимента правило.

Я следовала ему на протяжении всех лет своего замужества.

Но потом я познакомилась с Эммой. Я знала, что должна дать моему мужу повод избавиться от меня, и неважно, какие меня ждут последствия.

Когда Ричард увидел мою новую прическу, он на мгновение замолчал, а потом сказал, что зимой перемены идут на пользу. Я поняла, что он имел в виду – к лету я должна вернуться к прежней прическе. После этого недолгого разговора он каждый вечер до самого приема задерживался на работе допоздна.

Ричард попросил Эмму заказать вино, чтобы ему было в чем меня уличить.

Теперь я могу использовать это, чтобы уличить его.

* * *

Хиллари стояла с Ричардом за импровизированной барной стойкой в гостиной нашего дома в Уэстчестере. Доставка еды опаздывала, и я бормотала извинения за круг бри и кусок чеддера, которыми угощала гостей вместо этого.

– Дорогая? Не принесешь пару бутылок «Равено» девятого года из подвала? – обратился ко мне Ричард через всю комнату. – Я заказал ящик на прошлой неделе. Они на средней полке в холодильнике для вина.

Я пошла к подвалу, как в замедленной съемке, оттягивая момент, когда мне придется сказать Ричарду в присутствии всех его друзей и деловых партнеров то, что я уже и так знала: у нас в кладовке не было «Равено».

Но не потому, что я его выпила.

Все, конечно, так и подумали. Ричард этого и добивался. Мы разыгрывали привычную партию: я бросала Ричарду вызов, пытаясь утвердить свое право на свободу, а он каждый раз заставлял меня раскаиваться в своем проступке. Наказание всегда было равноценно совершенному преступлению. На гала Алвина Эйли, например, Ричард – я знала – сказал своему партнеру Полу, что меня нужно отвезти домой, потому что я напилась. Но это была ложь; Ричард разозлился, потому что Пол предложил помочь мне найти работу. Более того, мой муж уже знал, что я, не сказав ему, поехала в город на тайную встречу, которую в конце концов пришлось объяснить приемом у психотерапевта.

Это был стандартный прием Ричарда, чтобы меня дисциплинировать: он унижал меня на людях, демонстрировал всем, что я не способна себя контролировать, и, что еще хуже, заставлял меня сомневаться в самой себе. Это было особенно эффективно в свете трудностей, которые испытывала моя мать.

– Милый, в подвале нет «Равено», – сказала я, вернувшись.

– Но я ведь недавно отнес туда целый ящик, – Ричард прервал сам себя. Недоумение на его лице сменилось отчетливым чувством стыда.

Он был превосходным актером.

– О, я буду рада любому белому вину постарше! – сказала Хиллари слишком уж жизнерадостно.

Эмма стояла на другой стороне комнаты. На ней было простое черное платье с поясом, чтобы подчеркнуть идеальный тип фигуры – песочные часы. Ее роскошные светлые волосы слегка завивались на концах. Она была совершенна, как я и предполагала.

В тот вечер передо мной стояло три задачи: убедить всех гостей, что жена Ричарда совсем распоясалась; убедить Эмму, что Ричард заслуживает большего. И самое главное – убедить в этом самого Ричарда.

От волнения у меня кружилась голова. Я бросила взгляд на Эмму, чтобы придать себе храбрости. Потом сама принялась разыгрывать спектакль.

Я взяла Хиллари под руку.

– Я с тобой, – сказала я весело, надеясь, что через рукав Хиллари не сможет почувствовать, что пальцы у меня ледяные. – Кто сказал, что блондинкам достается все веселье? Мне нравится быть брюнеткой. Ну, давай, Ричард, открой нам бутылочку.

Первый бокал я вылила в раковину, когда пошла на кухню за салфетками. Я убедилась, что Ричард находится в пределах слышимости, когда спросила Хиллари, налить ли нам с ней еще по одной. Я заметила, как ее взгляд упал на мой пустой бокал. Она покачала головой.

Секунду спустя Ричард появился передо мной со стаканом воды в руках.

– Дорогая, может, стоит еще раз позвонить в доставку?

Я нашла их номер и набрала первые шесть цифр, отойдя подальше от Ричарда, чтобы он не заметил неестественности моего тона, пока я разговаривала сама с собой. Повесив трубку, я кивнула ему и сказала: «Они будут здесь с минуты на минуту». И поставила на стол стакан с водой.

Когда привезли еду, я уже притворялась, что пью третий бокал.

Пока официанты накрывали фуршет, Ричард знаком позвал менеджера на кухню. Я пошла за ними.

– В чем дело? – спросила я, прежде чем Ричард успел открыть рот. Я даже не пыталась говорить тише. – Вы должны были приехать час назад.

– Извините, миссис Томпсон, – менеджер заглянул в свой планшет, – но мы приехали в то время, которое вы назначили.

– Такого не может быть. Вечеринка началась в полвосьмого. Я абсолютно уверена, что просила вас приехать к семи.

Ричард стоял рядом со мной и был готов обрушить на менеджера недовольство ошибкой, которую совершила фирма.

Но он, не отвечая, перевернул свой планшет и показал нам время – 20.00 – и мою подпись внизу страницы.

– Но… – Ричард откашлялся, – что это такое?

Мой ответ должен был быть тщательно выверен. Мне нужно было продемонстрировать свою несостоятельность и одновременно недостаток раскаяния в том, что я стала причиной его беспокойства.

– Ой, видимо, я ошиблась, – сказала я беззаботно. – Ну ладно, они все равно уже приехали.

– Да как ты…? – Ричард проглотил конец предложения. Он медленно выдохнул, но напряжение на его лице никуда не делось.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и поняла, что не смогу дальше играть свою роль, поэтому побежала в ванную. Там я побрызгала холодной водой на запястья и постояла неподвижно, считая вдохи и выдохи, пока пульс не выровнялся.

Наконец я вернулась из ванной и провела смотр собравшихся гостей.

Я еще не достигла цели.

Ричард беседовал со своим коллегой и своим партнером по гольфу из клуба, но покалывание на коже говорило мне, что его взгляд все время обращается в мою сторону. Волосы, вино, ситуация с доставкой еды – сейчас я была совсем не той женщиной, которая за прошедшие несколько недель тщательно продумала вместе с ним каждую деталь предстоящей вечеринки. Мы часами сидели над списком гостей. Ричард стремился, чтобы я запомнила обстоятельства жизни каждого из его партнеров по бизнесу, чтобы мне легче было знакомить друг с другом и тасовать гостей. Мы обсуждали выбор цветов для украшения дома. Ричард строго-настрого запретил заказывать креветки, потому что у одного из приглашенных была на них аллергия, а я сказала ему, что проверю еще раз, хватает ли у нас вешалок, чтобы никому не пришлось класть свое пальто на кровать в гостевой спальне.

Теперь пришло время отметить галочкой еще один пункт моего личного списка дел, который я держала у себя в голове и пересматривала, пока Ричард был на работе: «Поговорить с Эммой».