Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Мы остановились у офисного здания и посмотрели на марину. Никаких признаков жизни: ни души ни в конторе, ни в душевой, ни в прачечной. И возле барж никого. Все тихо и мирно.

Я снова позвонила Джиму, но теперь уже его телефон оказался выключен.

— Что же делать? — спросила я Дилана. — Оставить сообщение?

Он пожал плечами, не отрывая глаз от лодок, и двинулся к понтону.

«Джим, это я. Хотела сказать, мы тут с Диланом. Возвращаемся на мою лодку. Приезжай туда, ладно?»

Кровь на палубе «Джин из Скэрисбрика». Я заметила пятно, когда мы с Диланом шли по понтону к «Мести прилива».

Вытянутая коричнево-красная лужа посреди только что надраенной Джози деревянной палубы. Как будто протащили что-то большое и тяжелое. След вел к каюте, дверь была плотно закрыта и заперта. Еще след — вероятно, отпечаток ладони — на фальшборте, словно кто-то оперся на него окровавленной рукой, сходя на берег.

— Господи! — сказала я. — Смотри, там еще.

Такой же кровавый отпечаток на фальшборте «Мести». Пятна крови на палубе.

Дилан шел первым. Походка его изменилась: упругие шаги, плечи развернуты, он даже ростом казался выше, чем несколько минут назад. Словно приготовился к бою.

Замок на двери был сломан. Я спустилась вслед за Диланом на нижнюю палубу. Все они собрались там — ни дать ни взять филиал «Баркли». Фиц в непривычном для меня прикиде — джинсах и фирменных кроссовках — и Никс развалились на диване как у себя дома. В камбузе, к моему ужасу, торчал, прислонившись к стене, Леон Арнольд, а тот громила, что сторожил дверь, пока Арнольд пытался меня изнасиловать, — Маркус вроде? — сидел за столом в гостином уголке, задрав ноги, довольный собой.

Я огляделась.

На полу, со связанными за спиной руками, неподвижно лежал Малькольм. Короткие седые волосы пропитались кровью, глаза были закрыты.

— Что вы натворили? — пылая яростью, обрушилась я на Никса. — Малькольма за что?

Фиц усмехнулся:

— Он возомнил, будто у него есть мозги. Это у тебя-то мозги, жалкий кусок дерьма?

Он пнул Малькольма в спину, и Малькольм, пытаясь уклониться от удара, застонал, как измученное животное.

— Прекрати! — крикнула я. Опустилась на пол, ощупала голову раненого, пытаясь понять, откуда хлещет кровь.

Малькольм открыл глаза и с ужасом поглядел на меня.

— Прости, — шепнул он.

— Все нормально, — сказала я. И добавила еще более бессмысленное: — Не волнуйся.

— И Дилан тут, — развеселился Фиц. — Рад тебя видеть, дружбан! Никак Испания тебе пришлась не по вкусу?

Прежде чем ответить, Дилан встал между мной и Никсом, спиной к двери:

— Зря ты сюда явился, Фиц. Если тебя кто и заложил, это не она.

Фиц рассмеялся, и Никс вместе с ним, парочка громил из старшего класса.

— Я знаю, кто меня заложил, старина Дилан. Думаешь, я ради нее сюда приехал? За дурака меня держишь, да?

Он поднялся на ноги и шагнул к Дилану, который и на дюйм с места не сдвинулся. Фиц же не осмелится? Дилан на голову его выше и вдвое шире в плечах.

— Я приехал за тобой, — сказал Фиц мягким голосом и ткнул Дилана в ребра указательным пальцем.

— А он что здесь делает? — все таким же небрежным тоном осведомился Дилан, кивнув в сторону камбуза.

— Забочусь о своих интересах, приятель, как ты о своих, — ответил Арнольд.

— О каких еще интересах? — фыркнул Дилан.

— Мы собирались заключить сделку, — напомнил Фиц. — А потом ты взял и все нам испортил.

Где же Джози? Может, они и не знают о ее существовании? Или она отправилась за покупками и сейчас в безопасности? Малькольм снова застонал — громче, протяжнее.

— Сказано тебе: заткнись! — рявкнул Фиц, пиная беднягу в плечо.

— Дилан просто повидать меня приехал, — сказала я.

— Конечно, лапонька, — подхватил Фиц и впервые посмотрел прямо мне в глаза. — В последнее время он что-то рассеянный стал — верно, дружбан? Никак у тебя не получалось сосредоточиться на деле. Даже странно. А потом ты свалила куда-то — где мы бишь? — в Кент, и вот сюрприз: Дилан и тут не оставляет тебя своим вниманием. Трогательно.

— Это любовь, — подхватил Никс, и оба они расхохотались.

— Послушайте, — нетерпеливо заговорила я, — меня от вас уже тошнит. Берите то, за чем пришли, и убирайтесь отсюда. Отставьте нас в покое. Оставьте нас в покое, и все.

— Сперва надо кое в чем разобраться. Верно, Дилан?

Тот обернулся ко мне, и на миг я увидела прежнего Дилана, наблюдавшего, как я танцую, — с непроницаемым лицом и говорящим взглядом!

— Уходи! — негромко велел он мне. — Забирай Малькольма и уходи.

— Даже не пытайся, лапонька! — встрял Фиц.

— Отпусти ее, — сказал Дилан. — Тебе она тут ни к чему. Вы получили то, за чем приехали.

— Еще нет.

Словно капризный ребенок, требующий к себе внимания, Малькольм снова захныкал, задергал ногами.

Не знаю, на что я рассчитывала. Конечно, я не ожидала, что разговор выйдет легким и все быстро прояснится, но к тому, что случилось в следующую минуту, никак не была готова.

— Едрена мать, заткнешься ты наконец, засранец гребаный? — заорал Фиц, выхватил из-за пояса револьвер и прицелился в Малькольма.

Я не успела и моргнуть, как Фиц уже выстрелил. Оглушительный грохот эхом отдался в тесном пространстве, я отскочила, еще не поняв, что произошло, а Малькольм дернулся на полу, и из раны в плече хлынула кровь. Он вскрикнул — всего один раз — и затих.

Обеими руками я непроизвольно зажала себе рот. Стало трудно дышать. Но худшее было впереди: Фиц направил дуло прямо в голову Дилану. Тут я закричала, завизжала:

— Нет, нет, нет!

А Маркус ухватил меня за руку и потащил в каюту.

Дилан шагнул ко мне, и впервые я увидела в его глазах страх.

— Нет! — сказал он.

Леон Арнольд поднялся и заслонил от меня Дилана. Вдвоем они уволокли меня в каюту, захлопнули дверь. Маркус включил свет, а я вывернулась из его рук и бросилась к двери-.

— Ну-ну, — сказал Арнольд, преграждая мне путь, — ты же не хочешь видеть, как с ним это сделают, правда же, Вива?

Я пыталась оттолкнуть его, протиснуться к двери, и он ударил меня по лицу — небрежно, слегка, но этого хватило, чтобы я отлетела к переборке и рухнула на койку. С трудом я приподнялась и села, голова закружилась. Из салона донесся вопль — Дилана? Малькольма? Крик жуткой боли и глухой удар, словно рухнуло что-то тяжелое…