Ночной убийца - Джон Сэндфорд

— Понятно. Что тебе известно о его сексуальных проблемах?

— Пожалуй, ничего.

— А как насчет связей с грабителями?

— Господи, сейчас я уже не помню подробностей… Да. Мне кажется, в основном он крутил дела с Артом Макклатчи, в свое время известным взломщиком. Однажды в Афтоне он совершил ошибку и убил пожилую женщину во время одного из ограблений, и его поймали.

— Домушник? — спросил Лукас.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Послушай, мы будем тебе благодарны, если ты добудешь для нас любые сведения об этой парочке. Только никому ничего не говори. И не задавай вопросов. Мы стараемся держать расследование в тайне.

— Мне следует знать, почему тебя это интересует? — спросил Смит.

— Пока нет.

— А у меня не возникнет неприятностей?

— Не вижу причин для этого, — ответил Лукас. — Если такая возможность появится, я тебе позвоню.

Лукас повесил трубку и повернулся к остальным.

— Он продавал наркотики заключенным. Кокаин и амфетамин. Одним из его главных контактов был старый вор-домушник по имени Макклатчи.

— Все лучше и лучше, — сказала Коннел. — Что теперь?

— Проверим остальные документы — вдруг появится еще один кандидат. Потом поговорим с Рукс. Надо тщательно изучить Роберта Купа. Но делать это следует очень аккуратно.

Подозреваемых оказалось одиннадцать, но серьезные вопросы вызывал только Куп. Полицейские собрали на него досье из всех возможных источников: регистрация машины, водительские права, старое разрешение на ношение оружия, выданное округом Вашингтон, а также документы из налогового департамента.

Куп жил в Лейкленде, когда работал в «Стиллуотере». Проверка налога на собственность в округе Вашингтон показала, что дом принадлежал супружеской паре, очевидно, Куп арендовал у них жилье. Аналогичный результат полицейские получили после проверки дома в Эппл-Вэлли, когда просмотрели документы на недвижимость в округе Дакота. Владелец дома перебрался в Калифорнию, отметки об уплате налога показывали, что в тысяча девятьсот восьмидесятом году составлен ипотечный договор на сто пятнадцать тысяч долларов.

— Если его ипотека равняется ста пятнадцати тысячам… так, давайте прикинем… Моя ипотека — восемьдесят тысяч. Господи, выплата должна составить никак не меньше полутора тысяч долларов в месяц, — подсчитал Грив. — Дохода Купа явно не хватает.

— И практически ничего из Национального центра информации о преступности, — заметил Андерсон. — Есть отпечатки пальцев после работы в «Стиллуотере» и еще один набор, сохранившийся после службы в вооруженных силах. Сейчас я постараюсь раздобыть его армейское досье.

Зазвонил телефон, Лукас поднял трубку и стал слушать.

— Спасибо, — сказал он, закончив короткий разговор. — Пришла Рукс, — сообщил он Коннел. — Нам надо поговорить с ней.

В помощь им были приданы Слоун и Дел, а отдел сбора информации выделил фургон, оборудованный рацией, которая позволяла шифровать переговоры. Лукас и Коннел поехали в ее машине; Слоун и Дел последовали за ними в своих. Грив и О’Брайен сели в фургон. Они встретились на парковке магазина «Таргет» и выбрали ресторан, где можно было спокойно все обсудить.

— Начнем мы с Меган, — сказал Лукас. — Меняемся каждые несколько часов. Кто-то из вас будет проезжать мимо дома, потом мы на фургоне, чтобы он ничего не заподозрил… А сейчас давайте позвоним ему, чтобы выяснить, на месте ли он.

Коннел набрала номер, дождалась, когда трубку взяли, и попросила позвать мистера Кларка из отдела красок.

— Он там, — сообщила она, отключив сотовый телефон. — И он показался мне сонным.

— Пошли, — сказал Лукас.

Они проехали мимо коттеджа Купа, совершенно заурядного на фоне множества домов, имеющих свой характер, и припарковались в двух кварталах, откуда открывался хороший обзор. Лужайка была аккуратной, но не идеальной, ее немного искусственный зеленый цвет говорил о том, что ею занималась садовая служба. Гараж с единственной дверью был рассчитан на два автомобиля. Окна закрывали деревянные ставни. Ни на крыльце, ни на лужайке Лукас не заметил газет.

Он пробрался между сиденьями фургона к заднему окну, где стояли два кресла, пустой холодильник и рация, которую они не использовали. Коннел изучала дом в бинокль.

— Ничего необычного.

— Он не станет вешать перед домом плакат, — сказал Лукас. — Несколько лет назад я столкнулся с одним типом, который жил в доме на четыре квартиры. Все дружно твердили, что он отличный сосед. Возможно, так и было… когда он не убивал женщин.

— Я помню, — кивнула Коннел. — Бешеный. Ты убил его.

— Он в этом нуждался, — ответил Лукас.

— А как прошел бы суд? Ну, если бы ты его не застрелил?

Лукас едва заметно усмехнулся.

— Ты хочешь сказать, если бы он выжил после того, как я в него стрелял? Улик хватало. Он напал на женщину во второй раз.

— Он был ею одержим?

— Нет, он был в ярости. Из-за меня. Он каким-то образом понял, что мы следим за ним, ускользнул от нас и напал на женщину. Это было похоже на… не знаю, что-то вроде вызова. Полнейший псих.

— Но на Купа нет серьезных улик.

— У нас вообще ничего нет, — сказал Лукас. — И меня это беспокоит.

Они немного поболтали, но постепенно все темы иссякли. Ничего не происходило. Через два часа они поменялись со Слоуном и О’Брайеном и пошли в ресторан, чтобы посидеть с Делом и Гривом.

— Давайте сходим в кино, — предложил Дел. — У всех есть пейджеры.

— Я считаю, что мы должны оставаться тут, — с тревогой возразила Коннел.

— Посмотрим, что ты скажешь после того, как выпьешь пятнадцать чашек кофе. Я устал мочиться, — проворчал Грив.

Потом настала очередь Дела и Грива, их сменили Лукас и Меган. О’Брайен снова принес свой «Пентхаус», но оставил его в фургоне. Коннел листала журнал, разглядывала фотографии, читала какие-то заметки и изредка смеялась. Лукас старался смотреть в другую сторону.

Когда Куп вышел из дома, дежурили Дел и Грив. У полицейских одновременно загудели пейджеры, и все посетители ресторана удивленно обернулись.

— Съезд врачей, — сообщил Слоун разинувшему рот деревенскому парню, когда они уходили.

— Что у тебя, Дел? — спросил Лукас по телефону.

— Дверь гаража открылась, — ответил Дел. — Там стоит пикап, красно-белый «шевроле»…

Они в первый раз увидели Купа, когда тот вышел из машины возле ресторана «Денни».

— Бороды нет, — сказала Коннел, посмотрев на подозреваемого в бинокль.

— После нападения на Харта по телевизору много говорили о мужчине с бородой, — ответил Лукас. — Он вполне мог сбрить ее. Двое свидетелей убийства Миллер сказали, что он был чисто выбрит.