За сумеречным порогом - Питер Джеймс

Ее вырвало. Но желудок был пуст. Снова вырвало. Кто-то держал перед ней металлический лоток. Молоденькая сиделка в бледно-зеленом форменном платье с накрахмаленным передником, на платье часы на цепочке, а рядом пластмассовый значок с напечатанным на нем именем: «Белинда Тиндал».

Кэт снова вырвало. Сиделка улыбалась. У нее было хорошенькое, открытое личико, родинка над губой, короткие каштановые волосы.

– Извините, – невнятно пробормотала Кэт.

– Не беспокойтесь. – Голос сиделки был молодой, веселый. – Вам здорово досталось. Может, попробуете сесть?

– Да, – сказала Кэт. – Спасибо. – Послышался звук приводимого в действие рычага, и она почувствовала, что спина ее приподнимается, услышала пыхтение надуваемой подушки. Сестра взяла ее под мышки и приподняла. Кэт почувствовала острую резь в животе и на какое-то мгновение застыла, пережидая боль. – Простите. – Она слабо улыбнулась, пытаясь найти удобное положение. Что-то тянуло ее сзади у шеи – тесемки хлопчатобумажной больничной рубашки? Затем она заметила трубку капельницы, подсоединенную к тыльной стороне ее руки.

– Немного болит?

Кэт поморщилась.

Сиделка приподняла простыню, Кэт увидела трубку катетера и емкость, наполовину наполненную мочой.

– Сейчас я ее сменю. Не хотите попить? Немного воды или сока?

Комната раскачивалась, как будто Кэт находилась в лодке. Ее желудок снова сжался.

– Я… да… я… для чего это у меня на руке? – Голос ее звучал удивительно хрипло, а горло, казалось, потерли наждаком.

– Просто физиологический раствор и глюкоза, чтобы придать вам сил. Вы долго спали – почти полтора дня.

– Полтора дня? – Кэт подняла руки, поморщившись от нового спазма боли в животе, потрогала волосы. Они были спутаны. Коснулась лица и почувствовала пластырь на щеке. Пришли воспоминания. – Господи! – На лбу у нее был еще один кусок пластыря. – Со мной все в порядке?

Сиделка улыбнулась:

– Да, с вами все отлично. Вы попали в автокатастрофу, и хирургу пришлось разрезать вам живот, чтобы посмотреть, все ли там в порядке. Вам придется потерпеть несколько дней. На лице у вас пара царапин, шрамов от них не останется.

– Где я?

– Вы в клинике Принца-регента в Брайтоне. Вы не были тут раньше?

– Была, – сказала Кэт.

«Ну, малявка, ты просто идиотка!»

Кэт, вздрогнув, оглянулась, ей показалось, что она услышала голос Хауи, голос был кристально чистый.

«Зачем ты это делаешь? Ведь я не велел тебе, помнишь?»

«Не велел мне что?»

«Оставь это дело. Брось свой репортаж. Держись от него подальше».

«Я не поняла твоего послания…»

Кэт в недоумении оглядывалась. Большая палата. Какая-то женщина с рыжими волосами лежала на кровати напротив; рядом с ней сидел согнувшись мужчина, на коленях у него лежало свернутое пальто, мальчик со скучающим видом играл в электронную игру. Слева от женщины было высокое окно с синими занавесками, которое выходило на серую цементную стену многоэтажного гаража. У кровати женщины была поднята решетка, поддерживающая ее постель, и Кэт не могла разглядеть ее лицо.

«Тебе нужно возвращаться назад… они заставляют работать твое сердце, малявка».

Кэт совершенно обессилела. Сиделка наблюдала за ней с некоторым беспокойством.

– Какой сегодня день? – спросила Кэт.

– Суббота.

Суббота. А какой месяц? Суббота. Скоро Пасха. Нет, не Пасха. Скоро Рождество. И тогда Кэт вспомнила.

– Вчера я должна была быть в суде… Хартли Бриггс… Королевский суд Льюиса… Мне нужно позвонить. Я должна поговорить с моим редактором. Они не знают…

– Вы журналистка?

– Да.

– Мой брат хочет стать журналистом. Вы в какой газете?

– В «Вечерних новостях Суссекса».

– Хорошая газета. Я ее читаю. Вы хотите связаться со своим боссом?

Какая-то женщина катила металлическую тележку мимо изножья постели. Рядом шагал доктор в белом халате, его карман топорщился от стетоскопа. Пришли две сиделки, болтая друг с другом. Стайка смеющихся людей в белых халатах столпилась в дверях у поста медсестры.

– Вот она где! – сказал один из них и помахал рукой куда-то в дальний конец палаты.

– Который час? – спросила Кэт. Где-то рядом просачивалась из наушников тихая музыка.

– Половина первого. Мне позвонить вашему боссу? Не волнуйтесь так. Он все поймет.

– Видите ли, мне было поручено написать репортаж о судебном разбирательстве.

– Скажите, как зовут вашего босса, и я обо всем позабочусь.

– Мою одежду разрезали. Я помню, как ее разрезали.

– Когда вас привезли, все думали, что вы в очень тяжелом состоянии. Я сложила все ваши вещи в ваш шкафчик. Кто-нибудь может привезти вам белье и умывальные принадлежности?

Патрик.

Кэт языком коснулась нижней губы.

– Может быть, муж или друг?

Она покачала головой.

– Родители?

– Их нет в Англии.

– Соседка по квартире или еще кто-нибудь?

К Кэт стала возвращаться память. Ее охватил страх. Владелец похоронного бюро. Грузовик. Она умолкла, пытаясь привести в порядок мысли. Потом погрузилась в дремоту, но тут же очнулась. Хауи. Странный сон. К ней шли какие-то люди, коротышка индиец в аккуратном сером костюме показался ей знакомым, а за ним – мужчина помоложе в белом халате и две сестры – высокая элегантная женщина с длинными черными волосами и худая, моложавая, с вытянутым лицом.

– Джеф Фокс, – сказала Кэт. – Редактор отдела новостей. Не могли бы вы попросить кого-нибудь позвонить ему?

Но сиделки рядом с ней уже не было. И свет был другой, синие оконные шторы опущены. Она нахмурилась в недоумении, ведь полдень – только что был полдень, разве нет?

– Ну, добрый вечер, уже проснулись? – заговорил индиец, и, вздрогнув, она узнала этот голос.

Это был голос хирурга.

Он стоял в ногах кровати и изучал записи, маленький человечек с умным, точеным лицом и настороженными карими глазами.

– Вы давно проснулись? – спросил он.

– Думаю… недавно… я… – Кэт в растерянности замолчала.

У него были часы «Ролекс» и блестящий черный галстук с красными и желтыми шестиугольниками. А может быть, это восьмиугольники, подумала Кэт, словно загипнотизированная орнаментом. Она попыталась сосчитать стороны.

– И как вы себя чувствуете? – продолжал доктор с улыбкой.

– Ну, небольшая слабость и желудок побаливает. – Кэт снова попыталась сосчитать стороны у геометрической фигуры. На этот раз их оказалось семь.