Формула бессмертия - Сергей Пономаренко

Во время завтрака к ним неожиданно явился следователь Якимчук, с порога наговоривший кучу комплиментов тете и не заставивший себя упрашивать составить компанию за столом. После завтрака Оксана завела его к себе в комнату.

— Что случилось? Не думаю, что вы приехали сюда, чтобы отведать домашних котлет.

— По ним я тоже соскучился. Утром — бутерброд с колбасой, вечером — бутерброд с сыром, а на обед что придется.

— А если серьезно?

— За эти дни были сняты значительные суммы со счетов Алмазова. Он установил себе дневной лимит, поэтому каждый день снимает в разных банкоматах. Если бы это был Алмазов, то он мог зайти в банк и снять всю требуемую сумму. Что-то с его исчезновением не то. Он объявлен в розыск из-за ДТП с летальным исходом, но пока поиски безрезультатны.

— Боясь ответственности за ДТП, гибель человека, Алмазов не идет в банк, а снимает деньги в банкоматах, ведь ему же есть-пить надо.

— И сколько он так думает скрываться? Он же бросил все: шикарный дом, кафе, наконец, писательскую деятельность, — а это немало! С его достатком было бы проще нанять хороших адвокатов, тем более что потерпевшая сторона уже установлена. Это Григорьев Виктор Иванович, который вот уже полтора десятка лет скатывается все ниже и ниже: хронический алкоголик, не имеет ни жены, ни детей, ни крыши над головой. Каким образом он оказался с Алмазовым в одном автомобиле, — непонятно. Нашли только ранние фотографии Григорьева, когда он вел более-менее пристойную жизнь, и на них жена Алмазова опознала его как работника, нанятого ее мужем. Странные появления Алмазова у себя ночью и не менее странное поведение его жены. Она что-то недоговаривает.

— Как я поняла, у вас есть ко мне конкретное предложение?

— Я установил наружку за женой Алмазова, но интересно знать, что творится внутри дома, особенно ночью. Не хочешь нанести неожиданный визит этой Вете и остаться ночевать у нее, ведь она тебе недавно предлагала?

— Это интересно, но я готовлюсь к новой карьере. Завтра утром выезжаю на съемки фильма в Ровенскую область. Исполню мечту детства — стану киноартисткой.

Якимчук от удивления выпучил глаза и приоткрыл рот.

— Разыгрываешь?

— Режиссер сказал, что у меня талант актрисы, только надо его развить.

— Какой режиссер?

— Кротенко.

— Так ты мне не поможешь?

— Сейчас узнаю, во сколько завтра выезжаем. — И Оксана, посмеиваясь, набрала номер Кротенко.

— Здравствуй, Семен. Это актриса Козлова. Откуда и во сколько завтра отправляется автобус?

— Я уже ничего не понимаю и не знаю! — раздался в трубке раздраженный голос режиссера. — Словно нахожусь в заколдованном круге, из которого невозможно вырваться.

— Что случилось?

— Рябинина куда-то запропастилась!

— Причина?

— Откуда мне знать, какие тараканы шалят у нее в голове! Может, очередное романтическое увлечение, и она уехала, ничего не сказав, мне назло.

— В милицию написали заявление?

— Если каждый раз, когда она исчезает, писать заявление, то я в милицию ходил бы, как в дом родной! Помнишь, куда она исчезла, когда Алмазов пропал? Я думаю, что она это специально подстроила, чтобы мне насолить.

— Что собираешься делать?

— Искать другую актрису на ее роль. Не знаю, сколько на это потребуется времени. Она режет меня без ножа!

— Все же в милицию…

— Извини, буду искать. О новой дате отъезда сообщу чуть позже.

Закончив разговор, Оксана повернулась к Якимчуку и сообщила:

— Актриса Рябинина пропала.

— Опять? Может, у нее амплуа такое, чтобы ее все время искали?

— Хочется верить, что это ложная тревога. Вот только боюсь, что она пополнила список пропавших жертв, снимавшихся в фильме… — Оксана умолкла.

— Не паникуй раньше времени! Так ты мне поможешь?

— Карьера актрисы откладывается. В чем конкретно вы видите мое задание?

— Нанеси ей неожиданный визит вечером и присмотрись. Может, что-нибудь и заметишь.

— Ага, пойди туда — неизвестно куда, найди то — неизвестно что. Все предельно ясно и понятно.

— Не капризничай, ты же не новичок.

— Ладно. Хорошо, что я до вечера буду свободна.

В пять часов вечера Оксана была возле заброшенного здания бассейна «Дельфин». Спустившись вниз, она набрала номер мобильного Вадима, и тот открыл ей двери. Внутри оказались все те же знакомые лица, отсутствовала лишь экстрасенс Галина, которой по-прежнему нездоровилось. Лев Казимирович сухо поинтересовался, принесла ли она отчет? Получив его, он заметно оттаял. От Оксаны не укрылось, что окружающие ее люди немного нервничают, и она тихонько поинтересовалась насчет этого у Вадима.

— Надо менять место дислокации, — так же тихо пояснил он.

— Что случилось?

— Наши эксперименты требуют много энергии, поэтому мы находим места, где проходят силовые кабели, чтобы подключиться к ним. Через какое-то время становятся заметны неоправданные потери на электролинии и, соответственно, начинают искать их причину. Как только нам становится известно об этом, мы переезжаем на другое место. Оно уже подготовлено, но я пока не знаю, где именно, — всем этим «дирижирует» Лев Казимирович.

Вадим проводил Оксану в «ракушку». Ощущение, что она давно знакома со всем, что сопутствует путешествию во времени, избавило ее от волнения. Надев шлем, датчики, Оксана спокойно закрыла глаза…

Четырехколесная бричка, запряженная одной лошадью, в сумерках въехала в упорядоченный парк с удивительным сочетанием деревьев и кустов разных видов: лиственниц, барбариса, миндаля, орехов. По пути стали попадаться античные скульптуры, некоторые из них несли следы вандализма — не хватало разных частей тела, а от одной остались лишь ноги на пьедестале. Из березовой аллеи они въехали на аллею, полностью засаженную тополями, которая вела к виднеющемуся в конце ее огромному зданию с портиком из четырех колонн перед главным входом. Но бричка, не доезжая, свернула в сторону, дорога пошла вниз.

— Слава Іiсусу, доїхали ми! — Кучер, маленький, худощавый, восседающий на козлах, повернулся к пассажирам, Яринке и историку: — Колишні пани, будинок, де зараз бібліотека, називали Філософським.

— Скажите, что находится в главном дворце? — поинтересовался историк.

— Нічого! Пан Мечислав^[28] навіть не встиг закінчити ремонт палацу, тільки-но поміняв покрівлю на даху, як прийшли сюди совєти. Але ще й до того, на час ремонту, всі цінності звідси він перевіз до Варшави, в нього там є великий палац. Ось він, пся крев, і гайнув звідси до Варшави, що зараз під німцем. І своєчасно — панам Ледуховським^[29] пощастило — вони потрапили до буцегарні.^[30]