Расплата - Роберт Уилсон

– Может, они вообще не в Лондоне находятся, – заметил другой.

– А население Лондона с пригородами превышает двенадцать миллионов.

– Если они вообще в Лондоне, говорю же.

– Я лишь передаю указания от наших братьев по вере, – подчеркнул Чима. – Это важно. Наш долг – найти похитителей, несмотря на скудные данные. У нас все получится. Хочу услышать предложения.

Раздался стук в дверь. Чима мотнул головой, и один из младших членов банды, вскочив из-за стола, впустил опоздавшего. Тот сел на свое место. Его сосед вкратце сообщил ему суть дела.

– Думаю, я могу помочь, – сказал опоздавший.

Это был спокойный, застенчивый парень лет двадцати, с шишковатой головой и «ирокезом» на голове. Звали его Хаким Тарар.

Все удивленно посмотрели на него: обычно на собраниях он молчал.

– Хаким, мы тебя слушаем. Больше ни у кого нет идей.

– Я живу в Бетнале и тренируюсь в боксерском клубе «Рептон бойз». Мой спарринг-партнер из местных, и он кое-что рассказал после тренировки. В Бетнал-Грин и Степни идет настоящая облава. Две банды ищут парней, которые украли девушку.

– Что за банды?

– Белые, старомодные. Мы с такими не связываемся.

– Что значит «украли девушку»? Хотят продать ее в сексуальное рабство?

– Он не знает, – с сожалением ответил Тарар. – Говорил, где-то была перестрелка, потом упомянул о похищении. Полиция тоже занимается этим делом. Кругом полно агентов в штатском, сам видел. Думал сначала, что это рейд на наркоторговцев, но оказалось, они тоже ищут тех парней.

– Перестрелка – это та, что случилась на Грейндж-роуд? – отозвался один из гангстеров. – Слышал о ней по радио.

– Тебе известны имена похитителей? – спросил Чима.

– Нет, но я знаю, как зовут лидера одной из банд, – ответил Тарар. – Джо Ширинг. Он работает в моем спортзале. Я неплохо его знаю, после наводнения в две тысячи десятом он пристроил на работу нескольких ребят из Пакистана.

– Встреться снова со своим спарринг-партнером или иди к самому Ширингу, раз знаешь его, – велел Чима. – Выясни у них, как зовут похитителей. Остальные – следите за новостями. Полиция будет цепляться за любые ниточки в поисках информации. Нам нужны адреса и фотографии, и как можно скорее. Если кому-то удастся что-то выяснить – не звоните по мобильному, пришлите мне сообщение с текущим паролем, и я перезвоню с домашнего. Все прочие операции прекращаются, пока не найдем девушку.

Вечерние новости Дэн смотрел в отдельной кабинке паба «Фляга» в Хэмпстеде. Комбинация виски и пива продолжала себя оправдывать. Ничего интересного в новостях не сообщили.

– Вот гады, – пробормотал он себе под нос. – Издеваются надо мной!

Дэн решил, что на него намеренно давят, и разозлился. У них же наверняка были деньги, пусть не пять миллионов, но уж точно побольше сотни тысяч! Иначе откуда у богатенькой сучки дом в Кенсингтоне? Пусть попотеет, так Бритому и передам.

Он поднялся из-за стола. Колени хрустнули. Тело ломило после нескольких часов на холоде. Алкоголь не лучшим образом сказался на мышцах, голова гудела, будто после тяжелого нокдауна. Дэн вышел на улицу, свернул на Хай-стрит, подальше от станции метро. Неподалеку был индийский ресторанчик, где можно было нормально поесть. Возле магазинов одежды толпились женщины, у которых явно было чересчур много лишних денег.

«Тандури Шабах» было бюджетным заведением. Дэн заказал курицу с рисом, овощное карри и пинту пива. Впервые за долгое время он наслаждался свободой настолько, что в глубине души начал сомневаться, стоит ли возвращаться к Бритому и Алишии в «Колвилл Хаятт».

Справив нужду в туалете ресторана, Дэн снова вышел на холодную улицу. Добрался до станции «Белсайз-парк», специально сделав крюк, чтобы пройти мимо больницы «Ройал фри». Некоторое время он даже раздумывал, не зайти ли внутрь и не отыскать ли старых друзей, чтобы пригласить их выпить и рассказать о своей новой жизни, с похищениями и убийствами.

В семь вечера он остановился у магазина электроники «Бэнг и Олафсен» на Росслин-Хилл. На экране одного из выставленных в витрине телевизоров за шесть тысяч фунтов Джон Сноу беззвучно рассказывал новости на Четвертом канале. Внезапно Джона Сноу сменила девушка-репортер с экстренным выпуском, и еще через мгновение Дэн уже видел на экране себя. «Гарет „Дэн“ Уилер», – гласила подпись внизу. Рядом была фотография Бритого – или Уильяма Скейтса. К Дэну подошла молодая парочка. Они тоже внимательно уставились на телевизор. Дэн замер. Парень наклонился к нему и доверительно шепнул:

– В «Диксонс» на Брент-кросс можно найти дешевле.

Новый консультант, присланный Седьмым отделом по расследованию особо важных дел, представился прямо с порога:

– Рик Барнс, спецподразделение по борьбе с похищениями людей.

Боксер пожал ему руку, помог снять пальто.

– Мы уже встречались, – заметил Барнс.

– Правда?

– Как-то раз, в пабе. Вы приходили с Мерси.

– Не упоминайте при Исабель, что Мерси тоже коп, – предупредил Чарльз, вспомнив, что Мерси притащила его с собой на ту встречу потому, что Барнс положил на нее глаз.

Он представил нового консультанта Исабель, но та едва обратила на него внимание – слишком была озабочена вечерними звонками. Барнс сел напротив. У него были темные, редеющие волосы, голубые глаза, выступающие скулы и тонкие губы. Стройный и мускулистый, в свободное время он наверняка не вылезал из спортзала. На нем был серый свитер и белая рубашка с красным галстуком. Барнс чуть подался вперед, словно готовясь прыгнуть и схватить Исабель, а заодно и несколько предметов мебели. Его подавляющая манера вести себя настолько напрягала, что Исабель готова была бежать из собственного дома. Боксер начал было вводить Барнса в курс последних событий, но тот перебил его:

– Если не возражаете, я бы предпочел услышать все из уст мисс Маркс.

– Я только что назначила Чарльза членом антикризисной комиссии, – сообщила Исабель. – Он расскажет вам все, что необходимо.

Барнс смерил Боксера взглядом. Друг другу они явно не нравились, но делать было нечего, и Чарльз стал вводить нового консультанта в курс дела. Пять минут спустя Исабель прервала его рассказ:

– Почему он не звонит? Уже час прошел. Он сказал, что перезвонит через…

– Мне показалось, что он был слегка пьян, – сказал Боксер.

– Как вы пришли к такому выводу? – спросил Барнс.

– Утром он заметно нервничал и колебался, сказал, что перезвонит через два часа, но прошло целых семь, и он уже был гораздо смелее и жестче в своих требованиях. Вы ведь слышали запись?

– Но почему он больше не звонит? – не унималась Исабель.

– Подозреваю, что он видел вечерние новости. Не хочет пользоваться телефоном без лишней надобности, боится, что выследят. Думаю, он вернулся в убежище, чтобы передать напарнику, что сторговался на сто тысяч. А если он еще и навеселе, то легко мог потерять счет времени.