Исчезнуть не простившись - Линвуд Баркли

— Энид никогда не открывает дверь, не положив под плед пистолета, — сказал Клейтон, с трудом переводя дыхание. — Особенно если одна в доме.

Он умудрился добраться до кухни и стоял, опершись на буфет и глядя на Винса Флеминга. Путешествие из машины, вокруг дома к входной двери и затем на кухню окончательно его вымотало.

Немного оправившись, он произнес:

— Ее легко недооценить. Она всегда ждет удобного момента. Когда он повернулся к ней спиной и находился достаточно близко, чтобы не промахнуться, она выстрелила. — Клейтон покачал головой. — С ней никому не совладать.

— Я вызвал медиков. Надеюсь, они не задержатся, потому что я полный профан в помощи пострадавшим.

— Ага, — прошептал Винс. Веки его вздрагивали.

— Мы должны догнать Энид и Джереми. Они попытаются схватить Синтию и мою дочь.

— Делай то, что должен, — прошептал Винс.

— Джереми вернулся домой, но Энид его даже в дом не пустила, заставила поехать назад, — повернулся я к Клейтону.

Тот медленно кивнул:

— Она и его не пожалеет.

— Что?

— Она не пустила его в дом не потому, что боялась огорчить неприятной сценой. Просто не хотела, чтобы он знал.

— Почему?

Клейтон пару раз глубоко вдохнул.

— Мне нужно сесть, — сказал он. Я поднялся с пола и помог ему опуститься на один из стульев у кухонного стола. — Загляни-ка вон туда, в буфет, — попросил он, показывая пальцем. — Там должен быть тайленол или что-нибудь еще.

Мне пришлось переступить через ноги Винса и обойти все увеличивающуюся лужу крови, чтобы добраться до буфета. Я нашел там экстрасильный тайленол, налил в стакан воды и двинулся в обратный путь, стараясь не поскользнуться. Положил на ладонь Клейтона две таблетки.

— Четыре, — потребовал он.

Я прислушивался, не слышно ли сирены «скорой помощи». Я ждал ее с нетерпением, но в то же время хотел убраться до приезда врачей. Я вытряхнул еще две таблетки и протянул Клейтону стакан с водой. Ему пришлось пить их по одной. На это ушла целая вечность. Когда он закончил, я спросил:

— Почему? Почему она не хотела, чтобы он знал?

— Потому что, узнав, Джереми мог бы заставить ее отказаться от своих планов. От того, что они задумали. Здесь раненый, вы поехали ко мне в больницу, к тому же знаете, кто он такой. Джереми бы сообразил, что дело развалилось. Если они не отступили от первоначального плана, у них очень мало шансов выйти сухими из воды.

— Но ведь и Энид это понимает, — возразил я.

Клейтон криво улыбнулся:

— Вы не знаете Энид. Она думает только о наследстве и слепа относительно всего остального. Нет проблем, которые могли бы остановить ее.

Я взглянул на настенные часы. Их циферблат был сделан в виде яблока в разрезе. Шесть минут второго.

— Как вы думаете, сколько у них форы? — спросил Клейтон.

— Сколько бы ни было, — ответил я, — все равно слишком много.

На столе валялись фольга и коричневые крошки.

— Она взяла с собой морковный пирог. На дорогу.

— Ладно. — Клейтон собрался с силами, чтобы встать. — Гребаный рак, он у меня везде. Жизнь и так сплошная боль и страдания, а тут еще эта пакость.

Поднявшись на ноги, он сказал:

— Я должен взять с собой одну вещь, но боюсь, у меня не хватит сил спуститься вниз.

— Что вы имеете в виду?

— В подвале есть верстак, а на нем красный ящик для инструментов.