Бешенство - Тесс Герритсен

– Тормозни вот этот план, – попросил доктор Сибли. Он снял очки и вгляделся в монитор; его внимание было приковано к картинке. Некоторое время в кабинете стояла тишина. Затем Сибли пробормотал: – Что же это, черт возьми…

– Что вы видите? – поинтересовалась Тоби.

– Не знаю. Честное слово, я не понимаю, на что смотрю. – Сибли повернулся к технику: – Вот про эту тень ты говорил?

– Да, сэр. Вот об этих массах. Я не знаю, что это.

– Это эмбриональные ткани? – снова спросила Тоби.

– Не могу сказать. – Доктор кивнул технику. – Так, давай дальше.

На мониторе запрыгали тени, Сибли придвинулся еще ближе к экрану.

– У этой ткани неоднородная плотность, есть цельные участки, а есть кистозные.

– Это похоже на голову, – заметила Тоби.

– Да, форма смутно напоминает череп. А это отвердение видите?

– Зуб?

– Я думаю, да. – Пока менялся кадр, Сибли молчал. – А где грудная клетка? – пробормотал он. – Я ее не вижу.

– Но зубы есть?

– Единственный, – Сибли неподвижно сидел, глядя на чехарду света и теней на экране. – Конечности, – тихо проговорил он. – Одна здесь, и одна здесь. Плотные образования. Но грудная клетка отсутствует…

Он медленно откинулся назад и надел очки.

– Это не плод. Это опухоль.

– Вы уверены?

– Это комок ткани. Первичные эмбриональные клетки взбесились и образовали зубы, возможно, волосы. Но нет ни сердца, ни легких.

– Но есть плацента.

– Да. Тело пациентки считает, что оно беременно, и кормит эту опухоль, помогая ей набирать вес. Подозреваю, это какая-то тератома. Известно, что эти новообразования могут порождать самые разные ненормальные структуры, от зубов до эндокринных желез.

– Значит, это не врожденный порок развития.

– Нет, это неоформившаяся ткань. Кусок мяса. Его нужно удалить как можно… – Внезапно Сибли подался вперед, уставившись в экран. – Отмотай назад, быстрее! – рявкнул он технику.

– Что вы увидели?

– Просто прокрути назад!

На секунду монитор опустел, затем зажегся опять, повторяя кадры.

– Это невозможно, – поразился Сибли.

– Что?

– Оно шевельнулось, – он посмотрел на техника. – Ты двигал живот?

– Нет.

– Так взгляни на это. Вот этот отросток – видишь, как он меняет положение?

– Я не трогал ее живот.

– Значит, пациентка шевельнулась. Опухоль не двигается сама по себе.

– Это не опухоль, – возразил Дворак.

Все повернулись к нему. Он вошел так тихо, что Тоби даже не заметила, и теперь стоял у нее за спиной. Он медленно подошел к монитору, не сводя глаз с застывшей картинки.

– Он действительно двигается. У него есть руки. И глаз. И зубы. Возможно, он даже способен мыслить…

Сибли фыркнул:

– Глупости. Откуда вы это знаете?

– Потому что я видел точно такого же. – Дворак повернулся и взглянул на них; вид у него был ошарашенный. – Мне надо позвонить.

В темноте палаты Тоби видела мигающий красный глазок волюметрической помпы – молчаливое подтвержение того, что препарат поступает в вену пациентки. Закрыв дверь, она села на стул рядом с кроватью Молли. И стала прислушиваться к дыханию девушки.

Красный огонек помпы мигал в гипнотическом ритме. Впервые за день Тоби позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. Перед этим она позвонила в больницу Спрингер узнать о состоянии мамы; ее заверили, что изменений нет. «В эту минуту в другой палате, в другой больнице спит моя мама, – думала она, – и так же, как и здесь, там в темноте мигает красный огонек».

Тоби взглянула на часы и задумалась: когда же придет Дворак? Сегодня днем она пыталась рассказать ему о Джейн Нолан и была очень расстроена его очевидным нежеланием слушать. У него, конечно, тоже хватало неприятностей – взять хотя бы Молли. Вдобавок его пейджер разрядился. А потом он ушел, чтобы встретиться с кем-то в больничном вестибюле.

Тоби откинулась на спинку стула и уже подумывала, не вздремнуть ли ей, когда голос Молли произнес из темноты:

– Мне холодно.

Тоби встрепенулась:

– Я думала, ты спишь.

– А я вот лежала и думала…

– Я сейчас найду тебе одеяло. Можно включить свет?

– Можно.

Тоби зажгла лампу на прикроватной тумбочке, и девушка поморщилась от внезапной вспышки. На бледном лобике чернел синяк. Ее волосы грязными сосульками разметались по подушке.

На полке стенного шкафа Тоби нашла дополнительное одеяло. Она развернула его и накрыла девушку. Затем погасила лампу и на ощупь добралась до стула.

– Спасибо, – прошептала Молли.

Они продолжали молчать в темноте; тишина успокаивала их обеих.

– С моим ребенком что-то не в порядке, да? – вдруг спросила Молли.

Тоби заколебалась. Но потом решила, что правильней всего будет сказать правду.