Секта - Микаэль Крефельд

Через несколько дней дежурная сестра сообщила Томасу, что к нему пришли два полицейских. Томас надеялся, что одним из них будет Миккель, который решил его навестить, но оказалось, что это следователи из группы криминалистов, которой поручено изучить обстоятельства, связанные с массовым убийством в общине «Избранников Божиих». Оба следователя были ему незнакомы, зато они не поленились раскопать о Томасе как можно больше информации. Они держались дружелюбно и разговаривали с ним как коллеги с коллегой. Они похвалили Томаса за его действия, сказав, что решиться устроить такой взрыв потребовало от него большого мужества.

Томас как смог ответил на их вопросы, которые в основном касались событий, предшествовавших массовому убийству. Для следователей было важно восстановить всю картину, чтобы подвести надежный фундамент под обвинение, выдвигаемое против ответственных за это преступление, то есть против небольшой группы охранников Якоба, которые выжили после штурма и были задержаны полицией.

– Сколько человек выжило, не считая охранников? – спросил Томас, когда закончился опрос свидетеля.

– Только восемь взрослых и шестеро детей, – сказал старший из криминалистов, лысый мужчина по фамилии Грегерс. – В конце концов тебе, наверное, дадут медаль за этот подвиг, – добавил он, вытирая вспотевший лоб.

– Не надо мне никакой медали, – ответил Томас. – Надеюсь только, что после этого дела будут внесены изменения в инструкции и в следующий раз полиция не станет так долго тянуть с началом штурма.

Грегерс кивнул и засунул руки в карманы гигантских ковбойских штанов.

– Ну как там, Нильс, все как будто? – спросил он, обернувшись к своему сослуживцу, расположившемуся на стуле у двери.

Нильс кивнул. Казалось, его совершенно разморила царившая в палате Томаса жара.

– Еще один, последний вопрос.

– Давай! – сказал Томас.

– Что ты там у них делал?

– Я уже объяснил, но отвечу еще раз. Я должен был встретиться с Якобом Месмером по поручению одного клиента.

– Ну да. Это я уже понял, но зачем?

– Это конфиденциальная информация, как, впрочем, и фамилия клиента, если ты собираешься о ней спрашивать.

– Слушай, Томас, помоги нам, мы же с тобой на одной стороне, – вставил Грегерс.

Томас ничего не ответил. Грегерс обвел взглядом комнату, уставленную букетами от друзей и знакомых, пожелавших Томасу скорейшего выздоровления.

– Полагаю, что ты работал на отца Якоба Месмера – Фердинанда Месмера. Это он послал тебя к нему.

– Просто кивни, и мы больше не будем задавать вопросов, – поддержал его Нильс.

– Можете задавать сколько угодно вопросов, но ответ будет прежний.

– Почему ты его покрываешь? Имеет он ко всему этому какое-то отношение?

– Кто – имеет?

– Ты знаешь кто. Почему Якоб Месмер совершил массовое убийство именно после твоего появления?

– Ты утверждаешь, что это я виноват? – засмеялся Томас.

– Нет. Но может быть, твой клиент? – ответил вопросом на вопрос Нильс. – Фердинанд Месмер?

– Никогда не встречал человека с таким именем, – сказал Томас, глядя ему в глаза. – Если хотите знать, то я знал Беньямина Клаусена из «Гефсимании», познакомился с ним через одного общего знакомого.

– Адвоката Ломана? Того, на которого вы оба работали?

Томас пожал плечами, а про себя подумал, что они очень основательно вникли в это дело.

– Так, может быть, нам стоит с ним поговорить?

– Пожалуйста, если хотите, – сказал Томас.

Пускай идут к Ломану и разговаривают, сколько душе угодно. Из этого посещения они ничего не извлекут, кроме продолжительного сидения в душном кабинете.

– Так больше тебе нечего добавить?

– Нечего, кроме того, что меня и моего клиента очень тревожило психическое состояние Беньямина.

– Имело ли самоубийство Беньямина какое-то отношение к тому, что последовало потом?

– Не имею понятия, я не психолог.

– Какое впечатление сложилось у тебя о Якобе Месмере?

– Какое впечатление? Это был законченный псих.

– Поясни, что ты подразумеваешь под словом «псих».