Сумерки в спальном районе - Владимир Алеников

Он перешагнул порог и осторожно закрыл за собой дверь.

Осторожность никогда не помешает!

Сделав несколько шагов, заглянул в комнату и удовлетворенно кивнул головой. Нечто подобное он и предполагал.

Как славно все получилось с этим ночным дежурством! Как только был получен вызов, он сразу почувствовал, что это не просто так, что наконец-то и он дождался. И как в воду смотрел.

У него ведь еще давно, когда он только впервые увидел эту девочку рядом с покойным ублюдком Латыниным, екнуло сердечко. Именно такую ему бы и хотелось получить в руки.

В свое полнейшее, так сказать, распоряжение. А уж он бы распорядился, тут и вопросов нет!

Тогда, в торговом центре, он сразу отвернулся, чтобы никто из них не заметил, как у него слюнки потекли, как глаза загорелись. Но девочка эта заезжая с тех пор из головы не выходила. Больше он сладкую парочку из виду не выпускал, знал, что будет и на его улице праздник, только следует все по уму сделать.

А получается теперь, что и делать-то ничего не нужно, все само в руки приплыло. И даже ключи в кармане покойника обнаружились, когда он его осматривал, словно специально его ждали. Он их, понятное дело, сразу ловко припрятал, никто ничего не заметил.

И главное, ни о чем больше думать не надо, покойничек все устроил, есть на кого списать!

Да-а, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой преподнесла ему судьба этот подарочек. Заслужил, видать.

Латынин — молодец, все приготовил в лучшем виде, рот заклеил, ручки-ножки связал. Постарался, одним словом.

А ведь как только он не ломал голову, думая, как этого гада, этого доморощенного артиста убрать с дороги. Чуял в нем родственную душу. Да все было не подкопаться.

И вот те нате, хуй в салате, здрасьте-пожалуйста!

Уже на подъезде к перекрестку, только еще издали завидя труп, рядом с которым стоял нашедший его гражданин со своей мудацкой, без конца лающей собакой, он сразу понял, что вот оно, случилось!

Так и есть. Оказался все тот же гаденыш Латынин, на которого, видать, давно кто-то зубы точил.

Причем в самом прямом смысле. Острые такие зубы.

Владимир Эдуардович Горлов взглянул на себя в висевшее на стене прихожей зеркало и широко улыбнулся тонкими губами. У самого у него зубы были кривые и желтые. Но это не играло ровно никакой роли в том, что здесь будет происходить.

Продолжая улыбаться, он снял намокшую от дождя и снега фуражку, аккуратно положил ее на телефонный столик и стал неспешно расстегивать шинель с капитанскими погонами.

Торопиться было некуда. Предстояла долгая, незабываемая ночь в этом чудесном, вверенном ему спальном районе.

КОНЕЦ

Москва — Вудленд Хиллз, июль — октябрь 2006 г.