Золушки - Кристина Ульсон

— Отпечатков не нашли, потому что он изуродовал себе пальцы, — помолчав, сообщил Петер.

— Ты что, издеваешься?! — уставился на него Алекс.

— Нет, — покачал головой молодой коллега.

— Твою мать, — простонал комиссар. — Что за псих?!

— Может, по проституткам ходит? — предположил Петер.

— Думаешь?

— Ну, он же так познакомился с обеими девушками…

— Мысль неглупая, очень даже неглупая, — медленно сказал Алекс. — По проституткам кто только не ходит — вне зависимости от уровня дохода.

— Надо порыть в этом направлении, — заключил Петер.

— Давай, — одобрил его Алекс. — Проверь мужчин, которые получили срок за преступления против неприкосновенности женщин и вообще за насилие: возможно, руку на женщину ему поднимать не впервой…

Петер усердно закивал.

Мужчины замолчали.

На прощание Петер добавил:

— Елена сказала, что он называет ее «Кукла».

— Кукла? — переспросил Алекс.

Любая скорбь тяжела. Но скорбь по собственному ребенку не просто тяжела, это непроглядный мрак, напомнила себе Фредрика, паркуя машину около дома Сары Себастиансон. После разговора с судмедэкспертом из Умео ждать Фредрика больше не могла — она тут же поехала к Саре. Не перебор ли это — заявиться домой к ней в субботу вечером, подумала Фредрика и твердо решила — нет. В данных обстоятельствах — никакой не перебор.

Девушка попыталась подавить поднимающуюся изнутри ярость. Постаралась поставить себя на место Сары и допустить, что у женщины была причина скрывать свое прошлое.

Однако раздражение не проходило — им отчаянно не хватало информации, а Сара холодно и расчетливо утаивала ее от полиции. Мало того, что она осложнила работу над расследованием убийства ее собственной дочери, так еще и не дала им возможности вовремя разобраться с похищением Натали Грегерсдоттер, и погиб еще один ребенок!

Фредрика отчаянно надеялась застать Сару дома одну, иначе ей придется попросить ее родителей оставить их наедине.

Она позвонила в дверь, потом еще раз. Наконец дверь открылась и на пороге появилась Сара — бледная, исхудавшая, с темными кругами под покрасневшими от слез глазами. Раздражение Фредрики тут же испарилось — пришлось посмотреть правде в глаза: эта женщина переживает кошмар наяву, осуждать ее просто невозможно!

— Мне очень неловко, что я приехала без звонка, прошу прощения, — тихим, но твердым голосом произнесла Фредрика, — но мне необходимо поговорить с вами.

Сара Себастиансон кивнула и проводила Фредрику в гостиную. Видимо, у нее ночуют гости — на полу лежало несколько матрасов. Родители не торопились возвращаться в Гётеборг, хотя, к несказанному облегчению Фредрики, дома их, похоже, не было.

— Вы одни? — спросила она у Сары.

— Мама с папой уехали по магазинам, — тихо ответила та, — скоро вернутся.

Фредрика незаметно достала из сумочки блокнот.

— Вы нашли его? — спросила вдруг Сара.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду Габриэля, — уточнила Сара и посмотрела на Фредрику с такой неприкрытой ненавистью во взгляде, что девушка похолодела.

— Нет, пока не нашли. Он объявлен в розыск по всей стране, и ему заочно предъявлено обвинение… Однако, — помедлив, продолжала она, — он не является нашим подозреваемым по делу о похищении и убийстве Лилиан. Мы уверены, что он не имеет к этому отношения.

— Я тоже не думаю, что он убил нашу дочь, — пристально глядя на Фредрику, сказала Сара. — Но мне рассказали, что в его компьютере обнаружили детскую порнографию, поэтому я жду не дождусь, пока вы найдете его и засадите за решетку до конца его долбаной жизни!

Фредрика не собиралась вдаваться в дискуссию о том, какой срок получит Габриэль Себастиансон, когда полиция наконец найдет его, но Саре об этом лучше не сообщать.

— У нас нет оснований полагать, что он тем или иным образом покушался на Лилиан, — попыталась она утешить Сару.

Сара смотрела пустым взглядом прямо перед собой, а потом неожиданно громко заявила:

— И это я тоже слышала. Но где гарантии, что чертов подонок не сделал бы этого?!

Последние слова Сара почти выкрикнула, и Фредрика подумала, что, пожалуй, не стоило приезжать сюда в одиночку и без предупреждения. Однако в интересах следствия…

— Сара, мне надо поговорить с вами о том, что случилось в Умео…

— Я вам уже все рассказала, — ответила Сара, вытирая слезы.

— Как вы думаете, почему Лилиан оставили именно перед больницей?

— Понятия не имею, — ответила Сара, не глядя на Фредрику.

— Полиция полагает, что выбор места не случаен, — настаивала Фредрика. — Вы как-то связаны с этим местом, и убийца знал об этом, поэтому он поместил тело Лилиан именно туда!

Сара непонимающе посмотрела на Фредрику.

— Возможно, вы умолчали о чем-то? — спросила Фредрика. — Вам это может казаться не важным, вы, наверное, думаете, что следствию это не поможет? Что-то очень личное, о чем вам не хочется говорить?

Сара опустила глаза и замотала головой.

— Сара, послушайте, — вздохнула Фредрика, — мы знаем, что в больнице Умео на вас заведена карта, и мы уверены, что ваше пребывание там и место обнаружения тела Лилиан как-то связаны.

— Я делала аборт, — наконец едва слышно прошептала Сара.

Именно это Фредрика и подозревала. Она не сводила с Сары внимательного взгляда.

— Мы с моим парнем расстались, а потом я обнаружила, что беременна. Родителям я рассказать не могла, поэтому решила сделать аборт, пока мы будем на курсах в Умео, — это оказалось несложно устроить. Я сказала преподавателю, что приезжает мой друг и мне надо с ним встретиться, а сама поехала в больницу.

Что есть самая высокая степень одиночества? Тайный аборт — что-то из этой серии… Неужели именно за это женщину так страшно наказали через много лет?!

— Простите, мне не хотелось ворошить прошлое, но я вынуждена сделать это в интересах следствия…

Сара кивнула, по щекам женщины текли слезы.

— Кто-нибудь знал о том, что вы делали в Умео?

— Никто, — замотала головой Сара. — Даже Мария, — рыдая, добавила она. — Я никому не говорила. Вы — первый человек, кому я рассказала об этом!

У Фредрики сжалось сердце, комната как будто резко уменьшилась в размерах.

— Поэтому вы и остались в Умео дольше, чем Мария?

— Да, я не хотела делать этого при ней, — сказала Сара, и вид у нее сделался невероятно усталый. — Мне бы очень не хотелось, чтобы об этом узнали мои родители, — дрожащим голосом произнесла она.

— Заверяю вас, мы сохраним эту информацию в строжайшей тайне, — поспешно сказала Фредрика, надеясь, что ей удастся сдержать обещание. — Вы точно никому не рассказывали? Ни молодому человеку, ни подругам? Неужели никто ничего не заподозрил? — настойчиво спрашивала она.