Прыжок над пропастью - Питер Джеймс

Во время приема у Росса зазвонил телефон. Он снял трубку и, кивнув пациентке в знак извинения, сказал:

– Да?

– Вас спрашивает мистер Кейвен.

– Пусть запишется на прием, как все остальные.

– Он говорит, у него срочное дело.

– У остальных тоже.

– Вид у него взволнованный.

Что-то в голосе секретарши тронуло его.

– Я смогу принять его на две минуты после того, как закончу с миссис Аивайн.

Когда пациентка ушла, в кабинет вошел частный сыщик с сумкой для ноутбука в одной руке и коричневым конвертом – в другой. Лицо у него было бледное, как будто он не спал ночь; от него воняло сигаретным перегаром. Росс закрыл дверь. Сесть своему посетителю он не предложил.

– Лучше бы у вас были хорошие новости, – заявил он. – Утро у меня выдалось то еще.

Кейвен протянул ему коричневый конверт, глядя сурово, словно обвиняя. Внутри конверта, похоже, находилась коробка, в которой что-то гремело. Со своим певучим ирландским акцентом сыщик сказал:

– Мистер Рансом, когда вы меня нанимали, то просили фотографии. Думаю, вам стоит кое на что взглянуть.

Росс вынул из конверта коробку. Там оказалась видеокассета.

– Что там записано? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– У вас есть где это просмотреть?

Росс бросил взгляд на часы, открыл шкафчик, в котором находились телевизор и видеомагнитофон, и поставил кассету. И он, и его посетитель, оба стоя, начали смотреть запись.

Запись была черно-белая, не слишком хорошего качества, однако все было видно достаточно четко. Запись делалась широкоугольной скрытой камерой и показывала большую квартиру в мансарде. Вначале было темно. Потом внезапно, когда сработала вспышка, стало светлее, и Россу стало все видно четче. В квартиру с улицы входил человек, похожий на доктора Оливера Кэбота.

Когда он шел по коридору, из двери за его спиной показалась фигура – низкорослый мужчина или женщина в маске и велосипедном шлеме, с рюкзаком за спиной. В одной руке фигура держала пистолет с глушителем, в другой – что-то черное.

Словно услышав, как его окликнули по имени, человек, похожий на Оливера Кэбота, обернулся. Фигура ринулась вперед и прислонила черный предмет к плечу Кэбота. Кэбот, спотыкаясь, сделал несколько шагов и рухнул на спину.

Росс и Кейвен молча смотрели, как фигура волочет бессознательную жертву по полу. Тащить пришлось недалеко; нападавший усадил Кэбота, прислонив его спиной к дивану, и выстрелил ему в лоб. Фигура тут же скрылась за той дверью, откуда она появилась. Вскоре убийца вернулся с фонариком. Он поспешил к входной двери и вышел из квартиры.

Росс, бледный как смерть, повернулся к Кейвену.

– Можете выключать, – кивнул Кейвен. – Здесь просто небольшой фрагмент, который я переписал специально для вас.

Росс, дрожа, подошел к письменному столу, взял телефон и позвонил секретарше.

– Люсинда, несколько минут я буду очень занят. Держите оборону!

Потом он сел за стол. Внезапно из него словно выкачали воздух.

Кейвен вытащил кассету, убрал в коробку, а коробку сунул обратно, в коричневый конверт.

Россу понадобилось все его самообладание, чтобы не выпалить: «Я же предупреждал засранца Ронни Милуорда, что квартира под наблюдением! Господи, я же его предупреждал!»

Ему удалось промолчать. Он молча оглядывал кабинет, стараясь не встречаться глазами с детективом. Ему не хотелось смотреть тому в глаза, не хотелось давать маленькому нахальному ирландцу ни малейшего шанса с помощью жестов догадаться о том, что у него на душе.

Хью Кейвен присел на диван, а конверт положил на подушку у себя за спиной. Прошло несколько секунд.

– Мистер Рансом, – заговорил частный сыщик, – вам известно, что такое бритва Оккама?

– Никогда о ней не слышал. А что? Я, как хирург, должен знать, что это такое?

– Уильям Оккам был философом четырнадцатого века. Он считал, что научное познание основывается на опыте и самоочевидных доказательствах. Он верил в Аристотелев постулат: не нужно искать сложностей, кроме тех случаев, когда это абсолютно необходимо. Его принцип получил название «бритва Оккама». Он заключается в следующем: любую проблему следует излагать в основных и простейших терминах. В науке следует выбирать простейшую теорию, в которую укладываются все факты данной проблемы.

– Пожалуйста, объясните мне то же самое в другой форме, понятной для меня.

– Конечно, мистер Рансом. Обычно простейшее объяснение и является верным.

– И какое это имеет отношение к тому, что мы только что видели?

Кейвен сложил ладони, оглядел кабинет, словно искал жучки, и ответил: