Дитя - Фиона Бартон

– Эмма, я и не знала, что ты здесь, – произнесла Гарри. – А я тебя ждала за столиком.

– Извини, понадобилось по-маленькому. Эти коктейли как-то очень быстро просятся на выход.

– Привет, я – Кейт, – сказала журналистка.

– Привет. Кейт? Что-то я не помню у себя в классе ни одной Кейт. Или вы были на год старше, в одном классе с Тони?

– Нет, она из газеты, – сказала Гарри. – Кейт Уотерс.

– Я разговаривала с Тони насчет этой истории с Элис Ирвинг – того дитя, что нашли на Говард-стрит, – вот она и пригласила меня на вашу дружескую встречу, – объяснила Кейт.

Женщина отреагировала на услышанное тем, что стала прятать взгляд.

«Что-то скрывает, – подумала Кейт. – Только вот что?»

– Наверно, очень интересно работать журналистом, – сказала Эмма.

Кейт посмотрела ей в глаза. Стандартная техника по отвлечению внимания, отметила она про себя. Она ожидала какого-то комментария или вопроса по поводу Элис. Разве на данный момент это был не самый животрепещущий вопрос? Разве не это вроде бы только и должны были обсуждать все жившие в округе? А вовсе не то, что их новая знакомая работает в газете.

– Ну, в общем, да, мне приходится встречаться с людьми совершенно разного типа. А вы? Кем вы работаете?

– Я книжный редактор.

– Эм специализируется на мемуарах знаменитостей, – вставила Гарри.

– Типа автор-невидимка? – уточнила Кейт.

– Нет, невидимки – как раз другие. А я сижу у себя в комнате и обрабатываю то, что эти другие накропали.

Кейт понимающе улыбнулась.

– Я, кажется, тоже чем-то похожим занимаюсь. – С трудом, но ей все же удалось чуточку разговорить эту женщину. – Занятная какая у вас работа! А что особо интересного вы делали?

Эмма назвала пару прославленных футболистов, обмолвилась о нынешней книге про кинозвезду, попутно нашаривая в сумочке косметику. Кейт же в ответ старательно ахала и восхищенно вздыхала.

– Должно быть, невероятно интересно так вот увидеть, что скрывается позади некоего публичного образа! – воскликнула она.

– Да, это очень захватывающе, а временами и жутко, – сказала Эмма.

– Жутко?

– Ну, когда ты узнаёшь, что человек являет собой на самом деле, а потом вынужден писать о нем как о каком-то совсем другом. Дабы вписаться в его публичный образ. Все-таки чувствуешь на себе некую ответственность, когда подозреваешь, что твой герой – ужасный негодяй. Чья ведь это будет ложь? Его или твоя?

– Господи, как это, оказывается, бывает сложно! А вы когда-нибудь отказывались от заказа?

– Нет, мне все-таки нужны деньги, – рассмеялась Эмма. Нервным, натужным смехом.

– Любопытно, наверно, увидеть здесь сегодня столько старых знакомых? – сказала Кейт, перейдя к другой теме.

– Ну да, столько лет прошло! Не один десяток!

– То есть вы, значит, отсюда переехали?

– Ну, физически не так и далеко, – сказала Эмма, переглянувшись с Гарри, которая вышла из кабинки, на ходу заправляя блузку. – Просто жизнь у нас пошла, наверно, в совершенно разных направлениях.

– И каково оно – вернуться обратно? – спросила Кейт.

– Как-то странно. Будто бы во сне, – призналась Эмма. – Я оглядываюсь вокруг и вижу лица, которые вроде бы и знаю. Они мне кажутся знакомыми, но я никак не могу их четко различить. И лишь когда они называют свое имя, то снова попадают в фокус. Вы понимаете, что я имею в виду?

Кейт кивнула, завороженная таким изложением.

– Меня Гарри уговорила сюда выбраться. Все же она слишком сильно на меня влияет. Правда? – взглянула она на подругу.

Гарри рассмеялась:

– Да ты и сама очень даже легка на подъем. И это здорово!

Кейт лукаво улыбнулась:

– Интересно, а Малкольм здесь?

Обе женщины рассмеялись.

– Держу пари, у него накладные волосы и золотой медальон с толкучки, – пошутила Гарри.

– А я ставлю на то, что у него кризис среднего возраста, а к нему любовница и «Харлей», – сказала Эмма. – Пошли его поищем. Встретимся тут через полчаса и отчитаемся.

Кейт открыла дверь, впустив в уборную звуки вечеринки, и проводила двух подружек наружу.

– Ладно, увидимся. Удачной вам охоты!