Хроники неприкаянных душ - Глен Купер

Современный монастырь построили в начале XX века французские монахи-бенедиктинцы рядом со свято чтимыми руинами. Настоятель сказал, что скоро исполнится двадцать пять лет его послушания на Вектисе, куда он пришел совсем молодым после окончания Кембриджа.

За поворотом стали видны развалины. Вдали, через узкую полоску Солента, вырисовывался южный берег Англии. Между камнями бродили овцы, мирно пощипывающие траву.

— Вот он, древний Вектис, — произнес настоятель. — Вы таким его ожидали увидеть, мистер Пайпер?

— Здесь тихо, спокойно.

— Да, тишины мы имеем в избытке.

— А где находилась библиотека?

— Дальше. Не удивительно, что ее решили туда задвинуть.

Держась за руки, Нэнси и Уилл подошли к большой прямоугольной впадине, примерно на метр ниже уровня травянистого луга. У кромки они увидели недавно поставленный гранитный столбик с бронзовой табличкой. «Библиотека Вектиса. 782–1297 гг.».

Настоятель посмотрел на Уилла:

— Это ваш дар миру, мистер Пайпер. Я читал в Интернете о том, что вы сделали.

Нэнси рассмеялась, представив монахов, работающих в сети.

— Да-да, у нас есть высокоскоростной Интернет, — подтвердил настоятель.

— Не все считают это даром, — заметил Уилл.

— А чем же? Вы рассказали миру правду, открыли существование библиотеки. Знание помогло мне полнее ощутить присутствие Божьего промысла в нашей жизни. Я прихожу сюда, чтобы поразмышлять и ощутить связь с настоятелем Феликсом и его предшественниками, которые усердно лелеяли великое устремление Божье как нежную орхидею.

— А 2027 год вас не тревожит? — спросила Нэнси.

— Ничуть. Мы живем настоящим. Наша община озабочена трудом во славу Божью. Мы служим мессы, молимся Святому Распятию, стремимся постичь Иисуса Христа. А 2027 год, астероиды и все остальное не наша забота.

Уилл улыбнулся.

— А я думаю, что вся эта суматоха к лучшему. Может, люди сосредоточат внимание на небесных телах и не станут истреблять друг друга. У них впервые в истории появится общая цель. В любом случае, я полагаю, это будут самые лучшие годы, какие мы проживали.

Настоятель повернул коляску к Нэнси.

— У этого замечательного ребенка хорошие родители. Я желаю вам счастья и удаляюсь. Оставайтесь здесь сколько пожелаете.

— Ты рад, что попал сюда? — спросила Нэнси, когда настоятель ушел.

Уилл рассматривал впадину, воображая зеленоглазых рыжих писцов, безмолвно трудившихся в течение нескольких веков, и монахов, которые охраняли их тайну как святыню. Потом писцы убили себя, и на этом все закончилось. Он пытался представить библиотеку, подземное хранилище со многими тысячами тяжелых толстых томов. Может, когда-нибудь его пригласят в Неваду и покажут, как выглядит библиотека сейчас.

— Да, я рад, — улыбнулся Уилл. — Рад, что со мной ты и Филипп. — Он посмотрел через луг туда, где было видно море. — Боже, как здесь спокойно!

Они пробыли там до заката, а затем отправились на паром. Хотели посетить семейное кладбище на родине Шекспира. Перед отлетом в Майами Уилл должен был обязательно побывать на могиле под высокой липой. Нэнси перевелась в отделение бюро во Флориде, и теперь им предстояло обставлять новый дом.

А еще Уилл мечтал порыбачить в теплых водах Мексиканского залива.