Поцелуй меня, убей меня - Эллисон Бреннан

Там ее ждал Панетта.

– Она либо не дома, либо не хочет открывать, – сказал Панетта. – Мы перекрыли все выходы.

– Я готова.

Вместе с двумя полицейскими они поднялись по лестнице и остановились перед дверью в квартиру Уитни. Сюзанна постучала.

– Уитни, это Сюзанна Мадо из ФБР. Помните меня? Нам надо поговорить. – Немного выждав, Сюзанна снова постучала. – Уитни, откройте.

Из квартиры не доносилось ни звука. Панетта кивнул одному из полицейских, и тот открыл замок мастер-ключом, полученным от домоуправляющего. Второй замок не поддавался.

– Зачем она всё усложняет? – пробурчал Панетта и вызвал по телефону специалиста по замкам, ждущего внизу. Через пять минут они вошли в квартиру Уитни.

Полицейские обыскали квартиру, но девушки там не оказалось.

Всё в квартире было таким, каким запомнила ее Сюзанна. Повсюду были расставлены и развешаны картины. Она надела перчатки и прошлась по комнатам. Всё выглядело вполне обычно. Хозяйка квартиры определенно была очень талантлива. Мадо остановилась перед большой картиной, нарисованной углем. На холсте была изображена улица: домики по обе стороны, декоративные деревья, идущие люди, продавец хот-догов на углу.

Когда наступил переломный момент, превративший Уитни в убийцу? Когда она узнала, что Уэйд ей изменял? Или когда Чарльз отнял у нее грант? Или, может быть, тогда, когда выяснилось, что Уэйд спал с ее кузиной?

– Сюзанна, – Панетта помахал из спальни.

Мадо остановилась на пороге и, взглянув на противоположную стену, потеряла дар речи. На стене висела доска, заполненная десятками рисунков. На всех было изображено одно и то же – Уэйд и Уитни.

Большинство рисунков изображали Уэйда. На некоторых было только лицо; другие выглядели почти как фотографии. Уэйд сидит в кафе у окна. Уэйд болеет за свою любимую команду на стадионе. Уэйд на вечеринке. На картинах были изображены и другие люди, но в сравнении с Уэйдом они были незапоминающимися.

Некоторые рисунки носили эротический характер и изображали Уэйда и Уитни во всевозможных позах. Сюзанна отдавала должное уровню мастерства художника, но такая степень одержимости вызывала у нее ужас.

Лицо Уэйда было повсюду: на стенах, на столе, даже на потолке над кроватью.

Уитни Моррисси была явно тяжело больна психически.

– Пожалуй, вам следует вызвать мисс Кинкейд, – констатировал Панетта, разглядывая рабочий стол, заваленный альбомами и эскизами. Он подошел и включил небольшую лампу.

Один альбом был раскрыт на первой странице. На ней были изображены Уэйд с Аланной на игре «Янкиз» – поразительно точная копия фотографии, опубликованной в газете. Исключая одну деталь: черты лица Аланны были страшно искажены. Ее большие глаза здесь выглядели еще больше и косили; длинный нос стал еще более длинным и крючковатым; ее рука на плече Уэйда была покрыта густыми волосами и бородавками. Волосы, растрепанные ветром, превратились в змей, извивающихся в сторону Барнетта. Каждая деталь тела Аланны была мастерски прорисована, но чудовищно искажена.

– Есть еще, – сказал Панетта, переворачивая страницу.

На второй странице была изображена Эрика Рипли, стоящая за стойкой в кафе и разговаривающая с Уэйдом; из ее рта сочилась слизь.

За десять лет работы в ФБР Сюзанна многое повидала. Будучи еще ребенком, она один раз видела труп. Но извращенное творчество Уитни Моррисси пугало ее на каком-то глубинном уровне, о котором она раньше и не подозревала. Сюзанне была знакома темная сторона человеческой личности – убийства, насилие, жестокость. Все это было привычно. Созерцание плодов извращенного творчества серийной убийцы потрясло ее до глубины души.

Сюзанна вышла из спальни Уитни, с облегчением вздохнула и позвонила Энди:

– Мы готовы, ты и твоя команда можете зайти. И захватите с собою мисс Кинкейд.

Шон поговорил с охранником и убедился, что может оставить Кирстен на его попечении.

Эвелин и Трей по очереди дежурили у постели Кирстен. Она шла на поправку, и впервые пришла в сознание вскоре после приезда Эвелин. Кирстен предстояла операция по восстановлению поврежденного сухожилия и удалению оставшихся в ранах осколков стекла и камешков.

Шон зашел в палату и сказал Эвелин, что ему пора ехать. Женщина встала и со слезами на глазах обняла Рогана.

– Спасибо тебе, Шон, – прорыдала она.

– Вам следует благодарить Трея. Это он обходил больницы, пока не нашел Кирстен.

– Я так рада, что вы ее нашли… Мы вернемся в Калифорнию. Начнем всё заново. Кирстен будет учиться там.

– Я рад, что вы решились на это.

Выйдя в коридор, Шон увидел Трея, сидящего на стуле. Он сел рядом с парнем и положил руку ему на плечо.

– Ты устал. Почему бы тебе не вернуться в мотель и не поспать пару часов?

Трей покачал головой.

– Я не знаю, что мне теперь делать, – сказал он. – Я люблю ее. Я не хочу, чтобы всё было как раньше.

– Ничто не будет таким, как раньше, – заверил его Шон.

До встречи с Люси все романы Рогана были довольно поверхностными и быстро заканчивались. За те шесть недель, что они пробыли вместе, Шон осознал, что стал лучше. Он нуждался в Люси и был готов на всё, чтобы сделать ее счастливой.

– Мы все ошибаемся, Трей. Важно то, каков ты внутри. А ты – прекрасный человек.

Эвелин появилась в коридоре и помахала Дэниелсону.

– Кирстен проснулась и хочет тебя видеть, – сказала она.

Трей вытер глаза и улыбнулся.

– Спасибо, Шон.

Он встал и вошел в палату вслед за Эвелин.

Роган понимал, что Кирстен предстоят трудные времена. Ей надо справиться с эмоциональной травмой, причиненной произошедшими с нею событиями. Но теперь Кирстен в безопасности, и Шон был рад этому.

Он вышел из больницы и поехал к дому Уитни, в котором полиция проводила обыск. Полчаса назад Люси прислала ему сообщение, в котором говорилось, что Уитни пропала, но в ее квартире найдено достаточно улик, чтобы подтвердить ее вину.

Шон припарковался позади полицейской машины и вышел. Как только он направился к парадной двери дома, в котором жила Уитни, его остановил патрульный. Роган помахал Сюзанне, стоящей рядом с домом, но та притворилась, что не заметила его.

Шон знал, что Сюзанна злилась на него за то, что он не спросил у нее разрешения встретиться с Барнеттом. Детектив считал, что таким образом сэкономил им всем время, но не собирался говорить это Сюзанне, так как понимал, что это, скорее всего, разозлит ее еще больше.

Шон огляделся, но нигде не увидел Люси.

– Меня ожидают, – сказал он патрульному.

– Конечно, – ответил тот, но не сдвинулся с места.