Забытая девушка - Карин Слотер

Андреа задумалась о том, что Векслер сказал ей в пикапе. Эмили изнасиловали на вечеринке. Андреа вынуждена была предположить, что Рики была там. И Эрик. И Нардо. И Клэй. И, может, Джек Стилтон и Дин Векслер. Существует психиатрический синдром под названием folie à plusieurs – коллективный психоз, при котором группа людей совершает дурные поступки, которые ни один из ее членов не совершил бы по отдельности. Андреа легко могла представить, как ее отец собрал эту разнородную группу людей и позволил им показать себя с самой худшей стороны. А потом уехал из города, и на эту роль заступил Дин Векслер.

Она попробовала зайти с другой стороны.

–У вас была теория, кто мог убить Эмили?

Рики пожала плечами, но потом сказала:

–С самого начала копы нацелились на Клэя. Вот почему он так хотел выбраться из города. А Блейк… ну, он хотел уехать по своим причинам. У нас вышла не очень хорошая история с дедом. Был большой скандал из-за денег. Это было очень плохое время для нас обоих. На самом деле мы почти не разговаривали.

Андреа откашлялась. Она знала, что должна быть осторожна. Рики не стала бы делать алтарь, посвященный своим друзьям, если бы считала их плохими людьми.

–Почему полиция сосредоточилась на Клэе?

–Стилтон презирал его. На самом деле оба Стилтона. Клэй был другим. Он был потрясающим. Саркастичным. Красивым. В нем было слишком много всего для их крошечных мозгов, и за это они его ненавидели.

Андреа не стала напоминать ей, что Клэйтон Морроу также был психопатом и осужденным преступником.

–Мне не стоит так говорить, но мы все были немного влюблены в Клэя. Эмили обожала его. Нардо хотел быть им. Блейк считал его чуть ли не божеством. Мы были такой особенной маленькой кликой.– Рики посмотрела на фотографию Клэя и ее брата.– Они пошли в поход в горы Сандия, недалеко от Альбукерке. Решили искупаться рядом с каньоном Тиерас. Блейк нырнул под водопад и не выплыл. Он никогда не был сильным пловцом. Его тело нашли через два дня.

По крайней мере, это объясняло, почему свидетельство о смерти Эрика Блейкли не было зарегистрировано в округе Сассекс. Он погиб в другом штате.

Рики отвернулась от фото. Она сложила руки на груди.

–Но ведь ее, скорее всего, убил Клэй, верно? Я имею в виду, это логично.

Андреа думала, что это логично, пока не увидела своими глазами, на какие зверства способны Дин Векслер и Нардо Фонтейн.

–Я так кошмарно повела себя с Эмили, когда она сказала мне, что беременна.– Взгляд Рики упал на диван под окном.– Мы обе были здесь, в этой комнате, и я наговорила ей столько гадостей. Я не знаю, почему так разозлилась. Наверное, я знала, что все кончено, понимаешь? Конец нашей маленькой клике. Ничто не будет, как раньше.

Андреа решила, что Рики чувствует себя достаточно комфортно. Она начала мягко перехватывать инициативу.

–То, как вы о ней говорите, сильно отличается от портрета, который нарисовал Дин Векслер.

–Дин?– Рики казалась удивленной.– Почему он вообще говорил про Эмили?

Андреа пожала плечами:

–Он сказал, что у нее были проблемы с наркотиками и алкоголем.

–Это неправда. Эмили даже не курила.– Рики внезапно оживилась.– Если вы говорили с Дином, то вы говорили и с Нардо. Что он сказал об Эмили?

–Он не упоминал ее,– ответила Андреа.– Мы с маршалом Байблом были на ферме из-за мертвого тела в поле. Но вы уже знаете, верно? Это вы сказали Байблу о девушке.

Рики опустила голову на грудь.

–Я говорила это и раньше, Сыр – никчемный пьяница. Иногда я думаю, нет ли у Дина на него какого-то компромата. Все это безумие творится на ферме годами, десятилетиями. А Сыр вставил затычку в жопу и смотрит в другую сторону.

–Какое безумие?

–Волонтеры?– Оживленность Рики начала перерастать в нервное возбуждение.– Хочешь знать подробности – посмотри записи судебного разбирательства двадцатилетней давности. Они из этих девочек все, блин, соки выжимают.

–Я читала материалы дела,– Андреа продолжала говорить спокойным голосом, потому что Рики теряла самообладание.– Анонимный звонок федералам. Женщина звонила из автомата на Бич-роуд.

Лицо Рики вспыхнуло от чувства вины. Она достала телефон из заднего кармана. Проверила таймер – оставалось еще четыре минуты.

–Сушилка сейчас выключится.

Андреа не собиралась ее отпускать.

–Девушка в поле, вероятно, покончила с собой.

–Я слышала.

–Она была изможденной, чуть не заморила себя голодом до смерти.– Андреа подождала, пока Рики снова проверит таймер.– Все женщины на ферме морят себя голодом. Они выглядят как узницы концлагеря.

–Я молюсь за них.– Рики протерла экран телефона краем рубашки.– Я молюсь за их родителей. У Дина наготове батальон юристов. Никто ничего не может с ним сделать. Он всегда побеждает.

Андреа поняла, что теряет Рики.

–Вы знаете кого-нибудь из девушек, которые покинули ферму? Может, они захотят поговорить?

–У меня едва хватает времени на стирку. Ты правда думаешь, что я поддерживаю отношения с кем-нибудь из того периода моей жизни?

Андреа попыталась еще раз.

–Если у вас есть какая-нибудь информация, мы могли бы зафиксировать это как анонимное обращение…

–Прочисть уши, милая! Я никого не знаю. Последние двадцать лет нога моя не ступала на эту ферму.– Рики наконец убедилась, что экран чист.– Я получила пожизненный судебный запрет, по которому я не могу подойти к Нардо ближе чем на двадцать футов, иначе меня арестуют. Во время развода Дин так на меня насел, что я едва сохранила дайнер. Слава богу, дом находится в трасте, а то я сейчас была бы бездомной.

Теперь Андреа поняла, насколько она напугана.

–Дин финансово помогал Нардо с разводом?

–Дин помогает Нардо со всем. Нардо живет на ферме бесплатно. Он даже не получает официальную зарплату, что, уж поверь, охренеть как навредило мне во время развода,– о Векслере Рики говорила с большей ожесточенностью, чем о своем бывшем муже.– Эта ферма – золотая жила, и Дин использует эти деньги только для того, чтобы купить людей или поднасрать им. Он управляет фермой как диктатор. Никто не вправе говорить ему, что делать.

Андреа видела, что Рики только разгоняется.

–То, что Дин делает с этими девочками… я тебе жизнью клянусь, когда я была там, ничего такого не было. Нардо – больной ублюдок, но не настолько. И я никогда не видела там ничего хуже эксплуатации. Я думала, что все закончилось, когда Дин пришел к соглашению с государством,– Рики вытерла глаза рукавом. Она начала плакать.– Да, я сказала, что повела себя как трусиха с Эмили, но если бы я увидела что-то настолько… омерзительное? Злое? Как ни называй то, что они там творят… Я бы ни за что на свете не стала бы молчать.