Биржевой дьявол - Майкл Ридпат

— Что же они намерены делать?

— Сваливать! И быстро. Будут продавать.

— Чудесно. Значит, мы добились своего?

— Почти. Мы установили последний срок для подписания. Четырнадцатого июня. Нужно подбить еще кое-какие цифры, Кертон обещал позаботиться, чтобы SFA и Лондонская биржа одобрили сделку. А уже после этого — finita, дело сделано.

Четырнадцатое июня. Следующая пятница.

— Великолепно. Просто великолепно.

— Да. Симпатичная операция, Ник.

— Рикарду что-нибудь известно?

— Он понятия ни о чем не имеет. — В трубке раздался смех, больше напоминавший довольное хрюканье. — Ну, ладно, мне пора, Ник.

Победа!

На сей раз я действительно работал, когда раздался стук в дверь.

— Ник, тебя к телефону. По-моему, это отец Изабель.

Я чуть ли не кубарем слетел по лестнице. Кейт деликатно вышла, оставив меня одного.

— Луис! Как ты?

— У меня новости.

— ???

— Изабель жива.

Я замер, боясь спугнуть его слова.

— Где она? С тобой?

— Нет. — По его тону я понял, что последует дальше. — Зико связался со мной. Изабель по-прежнему у них.

— Она точно?

— Да. После прошлого опыта я не хотел звонить тебе прежде, чем не буду в этом уверен.

— Так что же случилось? Почему они так долго молчали?

— Зико сказал, из-за полицейской облавы. Но мне это кажется абсолютной бессмыслицей.

Мне тоже. Но главное, что Изабель жива!

— И какую же сумму они требуют на этот раз?

— Вот здесь и начинается самое интересное, Ник. Им не нужны деньги.

— Тогда что же им нужно?

— Зико требует, чтобы ты отменил операцию по Dekker.

Я остолбенел. Откуда, черт его дери, этот Зико знает о том, что кто-то собирается… И какое ему-то дело?

— Ник? Ты слушаешь?

— Да. Просто сложно было проглотить столько информации за раз. Главное, что Изабель жива. Теперь нужно придумать, как вырвать ее из лап бандитов.

— Что это за история? — требовательно спросил Луис.

Я сделал глубокий вдох и рассказал о событиях последних дней. Безопасность Изабель была гораздо важнее любого долга и конфиденциальности по отношению к кому бы то ни было.

Луис внимательно слушал.

— Но почему похитителей вообще интересует судьба конторы?

— Не знаю. — Сейчас я размышлял вслух. — Единственный человек, более других озабоченный судьбой Dekker, — это Рикарду.

— Но тогда это значит, что именно он стоит за похищением Изабель?

— Думаю, да. Или он сам, или его братец. Вся эта операция вполне в его стиле.

— Filho da puta![9]

— Но откуда Росс мог узнать о нашей сделке?

— Если Зико об этом знает, кто-то же должен был ему об этом сообщить, — пробормотал Луис. — Кстати, он сказал и кое-что еще. Если мы обратимся в полицию, он пришлет нам голову Изабель.

— Ты хочешь сказать… — Желудок свело внезапной судорогой. — О Боже…

— Я говорил с Нельсуном. Кстати, он и сейчас здесь.

Зарур с его спокойствием и рассудительностью сейчас как нельзя кстати.

— И что он сказал?

— Он считает, что нам нельзя ничего сообщать полиции Рио. Похитители могли получать информацию от кого-то из полицейских.

— Похоже на правду. А если обратиться к британской полиции?

Я ждал, пока они обсуждали возможность того, что братья Росс связаны с похитителями.

— Нельсун считает, что это рискованно. Он говорит, что последняя угроза не похожа на обычное запугивание. Особенно если они поймут, что мы в состоянии связать похищение с какими-то конкретными людьми. Если кто-нибудь прознает, что в дело вовлечена полиция, похитители могут привести свою угрозу в исполнение. Разве что ты можешь убедить ваших копов ни во что не вмешиваться напрямую.

— Нет уж, лучше пока их не трогать.

— Хорошо.

— Значит, Зико хочет, чтобы я отозвал Bloomfield Weiss?

— А ты можешь? — В голосе Луиса смешивались страх и надежда.

— Не знаю. Сколько у меня времени?

— Полтора дня. Последний срок — четверг, в полночь по бразильскому времени.

Интересная деталь. Сделка назначена на пятницу.

— А если мне не удастся?

— Они убьют ее, — прошелестел голос в трубке.

— А где гарантия, что если я сделаю это, они ее отпустят?

— Обещали отпустить. Нельсун, правда, думает, что они могут потребовать вдобавок и денежный выкуп. Если так оно и случится, я буду только счастлив.

— Если за похищением действительно стоит Эдуарду, не думаю, что ему понадобятся деньги. Но он, скорее всего, не станет ее возвращать — ведь после ее освобождения ничто не помешает нам обратиться в полицию.

— Может, ты и прав. Но если ты не сумеешь остановить покупателей, Изабель скорей всего погибнет.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Я повесил трубку и принялся размышлять. Кто стоит за похищением Изабель? Рикарду способен пойти практически на все, чтобы только спасти Dekker. Но ведь Изабель его бывшая любовница. С другой стороны, я почти ничего о нем не знаю. Вспомнив угрозы Эдуарду, я вздрогнул. Уж для него это не представляло бы ни малейшей проблемы.

Все постепенно становилось на места. Но зачем им девушка? На этот вопрос ответа по-прежнему не было.

Как не было и времени на раздумья. Надо звонить Шталю. Но что, черт возьми, я ему скажу?

Я задумчиво посмотрел в окно. Девушка верхом на белогривой лошади двигалась трусцой по ездовой дорожке, ведущей на холм. То, что мне приходилось жонглировать жизнью человека и судьбой гигантской компании, расположившейся на трех континентах, сидя в идиллическом раю сельской Англии, было чистым сюрреализмом. Проблема, однако, что сам я не жонглировал ничем. Шары уже были в воздухе, и у меня не было ни единого шанса поймать их прежде, чем они обрушатся вниз — прямо мне на голову.

Я не мог просить Шталя отменить сделку. Я ломал голову над тем, какие бы финансовые аргументы я мог ему предложить. И не нашел ни одного. Я мог поступить иначе: сказать ему всю правду и положиться на его человечность.

Но Bloomfield Weiss известна как одна из самых жестких и кровожадных компаний на Уолл-стрит.

Я прорвался через секретаря, сказал Моррису, что у меня крайне срочная информация, и через две минуты я уже говорил с Сидни.