Засуха - Джейн Харпер

Из кабинета Уитлэма Карен отправилась прямиком в женский туалет. Закрывшись в кабинке, она прижалась лбом к двери и дала волю гневным слезам. Она продолжала надеяться до самого разговора. Ей хотелось, чтобы Уитлэм, поглядев в письмо, рассмеялся и сказал: «А, да я знаю, как так получилось», а потом все бы ей объяснил, да так, что она удивилась бы, почему это сразу не пришло ей в голову.

Ей так отчаянно этого хотелось, а он сказал совсем другое. Карен утерла глаза дрожащими пальцами. И что теперь? Какая-то ее часть до сих пор не могла поверить, что Скотт украл эти деньги, хотя теперь было понятно, что это так и есть. Да и раньше все было понятно, призналась она самой себе. Она же сама проверила всю финансовую отчетность. Все найденные ею ошибки были сделаны Скоттом, а не ей. След из хлебных крошек, ведущий к его обману. К его краже. Она произнесла слово вслух. Как же неправильно оно звучало.

Карен считала, что подозрение и уверенность — не одно и то же, но ее муж всегда смотрел на мир проще.

— Детка, если ты считаешь, что ублюдок свистнул эти деньги, позвони и расскажи об этом копам. Я могу сам это сделать, если тебе не хочется, — сказал Люк вечером, два дня назад.

Карен сидела в кровати с новой библиотечной книжкой в руках. Далеко она не продвинулась. Она смотрела, как муж раздевается, небрежно бросая одежду на стул. Стоя обнаженным, он выгнул спину и зевнул. Сонно ей улыбнулся, и ее вдруг поразило, каким красивым он был в этом полусвете. Говорили они шепотом, чтобы не разбудить детей.

— Нет, Люк, — сказала она. — Не вмешивайся. Пожалуйста. Я могу это сделать сама, но мне нужна уверенность. Потом я позвоню в полицию.

Где-то в глубине души она знала, что чересчур осторожничает. Но директор школы был одним из столпов общины. Карен хорошо представляла себе реакцию родителей. Все сейчас были на взводе, и Карен опасалась, что Уитлэму могут по-настоящему причинить вред. Настолько серьезное обвинение без доказательств высказывать было нельзя. В Кайверре и так все на нервах. Все должно быть сделано как следует. И потом, нельзя было забывать о работе. Если она не права, то выставят ее в два счета.

— Сначала мне надо поговорить со Скоттом, — сказала Карен мужу, который, забравшись в кровать, положил ей на бедро теплую руку. — Дать ему шанс оправдаться.

— Уж скорее шанс спрятать концы в воду. Карен, детка, пусть с этим копы разбираются.

Упрямое молчание. Люк вздохнул.

— Ну ладно. Если ты не хочешь сообщать в полицию, по крайней мере, посоветуйся со специалистом. Насчет того, какие тебе понадобятся доказательства. — Перекатившись, Люк взял с тумбочки свой мобильник. Промотал список контактов и, найдя нужный номер, передал телефон Карен. — Позвони ему. Это мой друг, он полицейский. Работает на федералов в Мельбурне, как раз по финансовой части. Хороший парень. Реально умный. Плюс к тому он, вроде как, мой должник. Ты можешь ему доверять. Он точно поможет.

Карен Хэдлер ничего не ответила. Она сказала Люку, что со всем разберется и так оно и будет. Но было уже поздно, и спорить не хотелось. Порывшись в мелочах у себя на тумбочке, она нашла ручку и взяла первую попавшуюся бумажку — библиотечную квитанцию, которую использовала вместо закладки. Ну вот, сойдет. Перевернув квитанцию, она написала одно слово, в качестве напоминания, прежде чем переписать с телефона Люка номер Аарона Фалька. Потом, поскольку муж все еще наблюдал за ней, аккуратно вложила бумажку в книгу, которую она читала, и отложила на тумбочку.

— Так точно не потеряется, — сказала она, выключая свет и откидываясь на подушку.

— Позвони ему, — сказал Люк, притягивая к себе жену. — Аарон знает, что делать.