Убийственное совершенство - Питер Джеймс

— Я наблюдала за Люком и Фиби вместе и порознь. Я смотрела, как они решают поставленные задачи, и старалась проверить их память и логическое мышление, что было нелегко, учитывая недостаток вербального общения. Я обнаружила, что по уровню интеллектуального развития они намного превосходят свой возраст. Иногда мне кажется, что они проводят опыты на всем, что их окружает. Большую часть времени они отстранены и погружены в себя, в остальное же время занимаются самоутверждением. Они пытаются сделать это на вас, на детях в своей группе, на ком угодно. Поскольку с морскими свинками им это делать неинтересно, Люк и Фиби дразнят их. Они будто проверяют, как далеко они могут зайти. Такое ощущение, что они постоянно испытывают чью-нибудь стойкость. Я никак не могу определить, какой у них тип мышления, потому что они реагируют на совершенно иные сигналы, чем все люди. Вдобавок у них свои собственные правила общения. На моем опыте такого еще не было.

— Вы имеете в виду этот их странный язык? — спросил Джон.

— И это тоже. Когда вы рассказали мне об этом, я была настроена скептически. Теперь начинаю вам верить.

— Как можно это объяснить?

— Их поглощенность друг другом, до такой степени, что они редко вступают в контакт с вами и никогда — с другими детьми, плюс эти уникальные способности… Все это похоже на симптомы аутизма. Сначала я отмела такое предположение, но теперь оно кажется мне все более вероятным. Во всяком случае, необходимо обследование. Я бы рекомендовала сделать томограмму.

— Аутизм? — в ужасе переспросила Наоми. — Вы думаете, у них аутизм?

— Боюсь, это одно из возможных объяснений. Но с ними совершенно точно не все в порядке.

Наоми посмотрела на Джона. Он пожал ей руку.

— Одна из самых примитивных способностей живого существа, и человека в частности, — распознавать и перенимать нормы поведения в социуме. Один из тестов, которые я провела, показал, что у Люка и Фиби эта способность либо отсутствует, либо развита очень слабо.

— Что это значит? — спросил Джон.

— Кажется, ваши дети не понимают, что считается нормальным поведением в обществе.

Джон еще крепче сжал руку Наоми и посмотрел на психолога:

— Что нам делать дальше?

— Мне необходимо подумать. Как один из вариантов — на некоторое время поместить Люка и Фиби в специальный интернат на обследование.

— Ни за что, — отрезала Наоми и обернулась к Джону за поддержкой. Он секунду поколебался, но согласно кивнул.

— Я ни в коей мере не хочу, чтобы вы воспринимали это как нечто негативное, — продолжила психолог. — Если ваши дети необыкновенно одаренные — а я подозреваю, что это именно так, — то им будет даже полезно провести некоторое время с такими же, как они. Могу посоветовать один очень хороший…

— Извините, — прервала ее Наоми. — Но это совершенно исключено. Мы даже не хотим это обсуждать. Мы их родители. Какие бы проблемы они ни имели, мы будем решать их своими средствами, чего бы нам это ни стоило.

— Что ж, тогда предложите им принципиально иное времяпрепровождение. Возможно, нужно изменить режим дня.

— Что конкретно нам нужно сделать? — спросил Джон.

— Предоставьте им игрушки и развлечения, рассчитанные на детей гораздо старшего возраста. Думаю, стоит купить им компьютер. Компьютеры их завораживают. Поэтому они не подпускали никого к компьютеру в яслях.

— Шейла, — серьезно сказал Джон. — Пожалуйста, скажите прямо. Что бы вы делали на нашем месте? Если бы это были ваши дети?

— Мне нужно как следует обдумать ситуацию. Обсудить ее с коллегами — строго конфиденциально, разумеется. Просмотреть кое-какие материалы. Я бы очень хотела предоставить вам какое-нибудь волшебное решение, но, увы, не могу. Его просто не существует. Признаюсь честно — вам придется очень нелегко.