Границы выбора - Семён Неизвестный

Не огорчайтесь, прошу успокойтесь. Не вижу серьёзных причин драматизировать ситуацию. Тем более, если учесть дату, когда была сделана последняя запись в дневнике. Ему сейчас двадцать один, а последняя запись его рукой датирована четырьмя годами раньше. – Семён Михайлович сделал короткую паузу, затем продолжил. – Думаю, что он мстит не конкретно Вам. Он мстит людям за ту жестокость и несправедливость, которые окружали его с самого рождения и, скорее всего, уже в утробе матери.

Семён Михайлович говорил увлечённо, а Дарья Семёновна почувствовала, что на душе у неё полегчало. Она с интересом слушала, правда, иногда не понимая смысла некоторых слов. Кандидат медицинских наук не стал долго утомлять Дарью Семёновну своей обширной эрудицией.

– Дарья Семёновна, может быть, ещё кофе? – Сделав паузу, предложил Семён Михайлович.

– Нет, благодарю. Сколько я Вам должна?

– По выходным дням моя консультация стоит пятнадцать тысяч рублей. – Дарья Семёновна достала из сумочки деньги и положила на столик. – Благодарю.

– Если возникнут проблемы, Дарья Семёновна, звоните, я всегда готов помочь.

– Как у батюшки на исповеди побывала, – вздохнула Дарья Семёновна, усаживаясь за руль в свою шикарную иномарку. – И совсем не дорого, по-божески, взял с меня психоаналитик за разовую консультацию. – Довольная посещением Быкова, решила она. – Я точно такую же сумму в церкви, по воскресным дням жертвую. – И умиротворённая, медленно отъехала от дома кандидата медицинских наук.

Организацией похорон Алексея занимался Юрий Михайлович Клочков и занимался основательно, с размахом, а если точнее сказать, то горел желанием угодить шефу. Поэтому сотрудники ГАИ, временно, перекрыли движение автомобильного транспорта на нескольких участках в городе и сопровождали похоронную процессию до самых ворот кладбища. Караван, состоящий из множества черных джипов, во главе с катафалком, медленно двигался по притихшим улицам Еловска, свирепо извергая звуки автомобильных клаксонов. На тротуарах вдоль движения траурной вереницы машин, стояли редкие зеваки. Зажатые, в искусственно созданных пробках, водители автомобилей, сдержано матерились.

В первой половине дня небо зависло над городом серым колпаком. Так получилось, что сама матушка природа захотела проститься с Алексеем, всплакнув по покойнику мелким, моросящим дождичком. Антон Иванович и Дарья Семёновна выглядели совершенно потерянными на фоне, присутствующих на церемонии прощания. Он высокий, крупный мужчина с властным лицом, привыкший повелевать окружающими. Она стройная, красивая женщина стояли под зонтами, чуть в сторонке от многочисленной траурной толпы. Каждому из них, по – своему, было жалко Алексея. Жалко, потому что ушёл на веки молодой парень, который, как слепой котёнок, на отпущенном жизненном отрезке так же, как и его мать, не смог прочно устоять на ногах в этом изменчивом мире. Подразделение ОМОН, присланное командиром отряда по личной просьбе организатора похорон, произвело трёхкратный залп из штатного стрелкового оружия над свежим бугорком могилы Алексея. Дарья Семёновна от звука выстрелов все три раза, пугливо, вздрагивала. Похороны закончились, супруги вместе прошли по аллее кладбища до ворот.

– Даша, так сложились обстоятельства, надо с этим смириться. К сожалению, не в наших силах, что-нибудь изменить. Возьми себя в руки и постарайся успокоиться.

– Хорошо, Антон, – вздохнула Дарья Семёновна. Антон Иванович заторопился на сессию городского совета депутатов, а она отправилась на поминальный обед, который был заказан в одном из лучших ресторанов города. Компанию Дарье Семёновне составила жена Алексея – Лена, ставшая вдовой в двадцать пять лет.