Безмолвие - Джон Харт

– А?

Джонни сел по другую сторону стола. Поболтал бурбон в стакане.

– Ты почему не переоделся?

– Заседание закончилось поздно. Забежать домой не успевал, а идти через болото после захода солнца не хотелось. Я бы точно заблудился, и тогда даже ты меня не нашел бы.

– Ничего, ты бы выбрался.

Джек отпил из стакана и отвел глаза. Он всегда чувствовал себя неловко, когда приходилось лгать.

– Итак. – Джонни откинулся на спинку стула. – Суд.

Напоминание прозвучало вполне невинно, но Джек знал, что за ним стоит.

– Ладно. Звонил твой отчим. Просил заглянуть к ним, прежде чем ехать сюда.

– Попробую угадать. Он беспокоится обо мне.

– Сказал, что ты появился там, весь избитый и порезанный, что вполне мог бы умереть в этой глуши, и никто не узнал бы… Сказал, что в этот раз не хватило совсем чуть-чуть. – Джек вытянул два пальца, большой и указательный, и свел их вместе, оставив небольшой промежуток. – Что ты был весь в крови и едва не сломал свою чертову спину.

– Я действительно так плохо выглядел?

Джонни повертел стакан, и Джек нахмурился, потому что его друг был вроде бы в порядке. Легкая, ненатужная улыбка, вскинутая бровь.

– Клайд хочет, чтобы я убедил тебя вернуться домой или по крайней мере в город. Говорит, все это слишком уж затянулось. Говорит, твоя мать…

– Не втягивай в это мою мать.

Джек, однако, не уступил.

– Говорит, у твоей матери кошмары… боится, что потеряет еще и сына.

– Она только думает, что хочет, чтобы я был рядом. Ты же сам видел, как оно бывает, когда она смотрит на меня.

– Может быть…

– Знаешь же, что так оно и есть.

– Пора домой, Джонни.

– Думаешь, сможешь убедить меня?

– Думаю, тебе нужна моя помощь, и поэтому ты должен выслушать меня внимательнее, чем обычно.

Что-то шевельнулось у Джонни в глазах. Что-то жестокое, опасное и быстрое.

– Ты меня шантажируешь?

– Тебе нужна моя помощь или нет?

Джонни поставил на стол стакан, и посуровевший было взгляд смягчился.

– Может быть.

– Поэтому ты без предупреждения объявился у меня в офисе? Зачем испугал и обидел мою помощницу? Может быть, потому, что тебе нужна моя помощь?

Джонни пожал плечами.

– Просто болтался в тех краях.

– Она хотела позвонить в полицию.

– Да перестань…

– Ты пригрозил сломать мне руку. Она сказала – я цитирую: «Он самый опасный мужчина из всех, кого я знаю». А знает она многих. Судей. Директоров компаний. Председателей советов. Из-за того, что ты сказал или сделал, ей теперь тревожно.

– Да это же смешно. Ты – мой лучший друг.

– Да. Я это знаю. Она – нет.

– Что тебе от меня надо? Что ты хочешь мне сказать?

– Я хочу, чтобы ты был честен.

– А разве я не всегда честен?

– Насчет этого места – нет. О нем ты говоришь не всё.

Джонни увел взгляд к темнеющему лесу и далекой воде.

– Ты поможешь или нет?

Джек задумался. Противоречия в словах и поведении друга бросались в глаза. Джонни был самым независимым из всех, кого знал Джек, но сейчас ему требовалась помощь, и это было видно по его напряженным плечам, неподвижному взгляду и неестественному спокойствию.

– Насколько плохо с финансами?

Джонни снова пожал плечами, сделал глоток бурбона и изобразил улыбку.

– Нанять другого адвоката я не могу.

– Что-то еще осталось?

Он имел в виду деньги от страховки. Джонни сунул руку в карман и бросил на стол несколько скомканных банкнот. Джек поднял их, подержал и положил.

– Здесь триста долларов.

– Триста семь.

– А остальное?

– Ушло на адвокатов.

– Всё?

– Да.

– Господи, Джонни, есть же другие варианты…

– Только не говори, что надо продать землю.

– У тебя шесть тысяч акров.

– Я не продам их, Джек. Ни акра. Ни пол-акра.

– Я слышу, что ты говоришь, но задачка проста. Ты можешь ничего не предпринимать и жить, рискуя потерять все, – или можешь продать тысячу акров, чтобы сохранить оставшиеся пять. Даже при срочной продаже по пониженной цене тебе хватит денег, чтобы нанять другого адвоката. Да что там, трех адвокатов. У тебя будут деньги в банке, и при этом ты останешься четвертым крупнейшим землевладельцем в штате Северная Каролина.

– Стоило учиться на юриста, чтобы дать такой совет? Продавать?

– Да.

– Для чего? – Джонни опустил стакан, и его черные глаза полыхнули. – Чтобы там осушили болото и вырубили лес? Чтобы какой-нибудь богатый банкир мог привозить туда своих друзей и охотиться с машины, пренебрегая всем, что я здесь люблю?

Видеть отразившиеся на его лице злость и отчаяние было тяжело. Джонни унаследовал землю в свой восемнадцатый день рождения, но на нее нашлись другие претенденты, и отмахнуться от их претензий было не так-то просто. Суд по существу дела Джонни выиграл, но риск оставался, поскольку проигравшая сторона имела законные основания для апелляции. Чтобы сохранить землю, ему требовалась поддержка опытного и влиятельного юриста из крупной, уважаемой фирмы. А это означало пятьсот, а то и шестьсот долларов в час.

– Эта земля моей семьи, Джек, – последнее, что не порубили, не продали и не испоганили. Без борьбы я ее не отдам.

– О’кей, давай забудем на минутку об апелляции. Как ты будешь жить без денег? А если ушибешься, поранишься и не сможешь охотиться? Как насчет бензина? Налоги на собственность? Медицинское обслуживание?

– Все, что мне нужно, это адвокат.

– Да пойми ты, я на работе всего лишь пятый день! Тебе потребуется специалист по апелляциям высшего уровня.

– Эта работа тебе по плечу.

– Как ты можешь такое говорить?

– Ты прошел программу колледжа за три года и закончил юридическую школу за два. К тому же ты – мой единственный друг.

– Это несправедливо.

– Ничего другого у меня нет.

– Черт бы тебя побрал. – Джек поднялся, прошел к зарослям папоротника и повернулся к Джонни спиной. – А нельзя просто выпить? Выпить бурбона, съесть сома, а остальное отложить на завтра?

– За тобой должок, Джек. – Произнесено это было с той же осторожностью, с какой вынимают металл из незалеченной раны. – За все десять лет я ни разу не дал прошлому встать между нами. Я ни во что тебя не впутывал.