1977. Кошмар Чапелтауна - Дэвид Пис

– Ну и что?

– Помни, присяжные еще не вынесли окончательного решения.

– Мне нужен друг, Джон.

– Боб, Боб, у тебя есть я.

– Мне нужно много друзей, черт их побери. Чем больше, тем лучше.

– Ну смотри, только будь с ним поосторожнее.

– Спасибо.

– Будь с ним поосторожнее.

Стук в дверь.

Пиггот напрягается.

Я подхожу к двери, говорю:

– Да?

– Это Джек Уайтхед.

Я открываю дверь – он стоит под дождем, в свете фар, в грязном плаще, с полиэтиленовым мешком в руках.

– Может, ты меня впустишь?

Я открываю дверь пошире.

Джек Уайтхед входит в комнату номер 27, смотрит на Пиггота, потом – на стены:

– Ни хрена себе, – говорит он, присвистывая.

Джон Пиггот протягивает руку и говорит:

– Джон Пиггот. Я – адвокат Боба. А вы – Джек Уайтхед, из «Йоркшир пост»?

– Точно, – отвечает Уайтхед.

– Садись, – говорю я, показывая на матрас.

– Спасибо, – говорит Джек Уайтхед, и мы присаживаемся на корточки, как компашка краснокожих вокруг костра.

– Это не я, – говорю я, но Джек никак не может оторвать глаз от стен.

– Ясно, – кивает он, потом добавляет. – Я и не думал, что это ты.

– Что народ говорит? – спрашивает Пиггот.

Джек Уайтхед кивает в мою сторону:

– О нем-то?

– Ага.

– Да мало что.

– Например?

– Сначала мы услышали, что произошло еще одно убийство, в Брэдфорде. Там все говорили, что это – дело рук Потрошителя. Приятели Боба вообще молчали. Потом вдруг мы узнали, что отстранили троих офицеров. Вот и все.

– А потом?

– А потом вот это, – говорит Уайтхед, доставая из кармана плаща свернутую газету и расстилая ее на полу.

Я смотрю на заголовок:

ПОТРОШИТЕЛЬ НАПИСАЛ ОЛДМАНУ ПИСЬМО?

На письмо.

– Мы это уже видели, – говорит Пиггот.

– Не сомневаюсь, – улыбается Уайтхед.

– Сюрприз в Брэдфорде, – шепчу я.

– Это, вроде как, должно тебя отмыть.

– Ну да, вроде как, – кивает Пиггот.

– А вы считаете, что это был Потрошитель? – спрашивает Уайтхед.

– В смысле, кто ее убил? – спрашивает Пиггот.

Уайтхед кивает, и они оба смотрят на меня.

Я не могу думать ни о чем, кроме того, что она была беременна, а теперь она мертва.

Оба.

Мертва.

В конце концов я говорю:

– Это не я.

– У меня еще кое-что есть. Еще одно очко в твою пользу, – говорит Уайтхед, вытряхивая из полиэтиленового пакета кипу журналов.

– А это что еще за херня? – спрашивает Пиггот, поднимая с пола порножурнал.

– «Горячая сперма». Слыхал о таком? – спрашивает меня Уайтхед.

– Ага, – отвечаю я.

– От кого?

– Не помню.

– А ты постарайся, – говорит он, подавая мне журнал, раскрытый на странице с крашеной блондинкой.

Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, толстые пальцы – во влагалище и заднем проходе.

Я поднимаю глаза.

– Знакомое лицо?

Я киваю.

– Кто это? – спрашивает Пиггот, щурясь на перевернутый вверх ногами журнал.

– Клер Стрэчен, – отвечаю я.

– Также известная как Моррисон, – добавляет Джек Уайтхед.

Я:

– Убита в Престоне в 1975 году.

– А эта? Эту знаешь? – спрашивает он и подает мне еще одну женщину, черноволосую азиатку.

Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, тонкие пальцы – во влагалище и заднем проходе.

– Нет, – говорю я.

– Сью Пени, Ка Су Пен?

Я:

– Нападение в Брэдфорде в октябре 1976 года.

– Приз в студию, – тихо говорит Уайтхед и подает мне следующий журнал.

Я открываю его.

– Страница семь.

Я открываю седьмую страницу с изображением темноволосой девушки. Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, у ее лица – член, на ее губах – сперма.

– Кто это? – спрашивает Пиггот.

– Прости, – говорит Джек Уайтхед.

– Кто это? – снова спрашивает Пиггот.

Но дождь снаружи грохочет, оглушает, двери грузовиков захлопываются, одна за другой, на стоянке, без конца.

Без еды, без сна, одни круги:

Ее влагалище.

Ее рот.

Ее глаза.

Ее живот.

Без еды, без сна, одни тайны:

Во влагалище.

Во рту.

В глазах.

В животе.

Круги и секреты, секреты и круги.

Я спрашиваю:

– «Эм-Джей-Эм Паблишинг»? Ты их проверял?

– Я вчера туда ездил, – говорит Уайтхед.

– И что?

– Типичное издательство порнографической литературы. Сунул одной недовольной сотруднице двадцатку – получил имена и явки.

– А как вы про это узнали? – спрашивает Джон Пиггот.

– Про «Горячую сперму»-то?

– Ага.

– Анонимная наводка.

– Насколько анонимная?

– Молодой парень. Скинхед. Сказал, что знал Клер Стрэчен еще в ту пору, когда она жила в этих краях под фамилией Моррисон.

– А имя есть? – спрашиваю я.

– У него?

– Ага.

– Барри Джеймс Андерсон, и я его уже где-то видел. Местный. Уверен, что он упоминается в протоколах.

Я сглатываю; Би-Джей.

– В каких протоколах? – спрашивает Пиггот, отставший на много лет и пытающийся их наверстать.

– Ты же можешь поговорить с Морисом Джобсоном, – нажимает Уайтхед, не обращая внимания на Пиггота. – Сова же вроде взял тебя под крыло?

Я качаю головой:

– Сейчас я уже в этом сомневаюсь.

– Ты ему что-нибудь обо всем этом рассказывал?

– После нашей последней встречи я попросил его помочь мне достать протоколы.