Лунная миля - Деннис Лихэйн

— Что? Нет. Или ты хочешь, чтобы я через десять лет оставался в этом бизнесе?

— Нет, конечно.

— Я думаю получить магистерскую степень. Пожалуй, смогу выбить грант или что-нибудь вроде того. Оценки у меня в дипломе, между прочим, довольно-таки офигительные.

— Офигительные? — Она усмехнулась. — Ты учился в государственном колледже.

— Это удар ниже пояса. Но ничего не поделаешь: оценки и правда офигительные.

— И кем же станет мой муж в ближайшем будущем?

— Подумываю об учительской карьере. Может, пойду историю преподавать.

Я помолчал, ожидая очередной едкой подколки, которая не оставит от моих устремлений и планов камня на камне, но не услышал ничего.

— Тебе нравится эта идея? — спросил я.

— Учитель из тебя выйдет замечательный, — мягко произнесла Энджи. — А что скажешь «Дюхамел-Стэндифорд»?

— Что это было мое последнее безнадежное дело.

Над водой стремительно и беззвучно скользил ястреб.

— Встречу вас в аэропорту, — сказал я.

— Спасибо за рождественский подарок.

— Это ты — мой подарок.

Закончив разговор, я снова взглянул на воду. Солнце опустилось ниже, и вода приобрела оттенок меди. Оставшуюся пулю я поставил на ноготь большого пальца, какое-то время щурясь смотрел на нее, пока она не стала казаться мне высокой башней, выстроенной на берегу реки. Затем я щелчком отправил ее в медную воду.

— С Рождеством! — сказал Джереми Дент, когда его секретарша соединила меня с ним. — Ну как, нашел свою заблудшую овечку?

— Нашел, — сказал я.

— Тогда послезавтра увидимся.

— Не-а.

— А?

— Джереми, я не хочу на тебя работать.

— Но ты же обещал.

— Ага. Обещал. А потом кинул. Хреновое ощущение, не находишь?

Пока я не нажал на отбой, он называл меня очень плохими словами.

На юго-западной оконечности трейлерного парка кто-то поставил несколько скамеек и кадок с растениями. Я прошел в этот уголок и сел на скамью. Конечно, не патио в усадьбе Брейкере, но в принципе смотрелось неплохо. Ко мне присоединилась Аманда. Протянула мне ключи от машины и пакетик со льдом.

— Павел убрал твои плееры в багажник.

— Для мордовского наемного убийцы он очень предупредителен. — Я приложил лед к ладони.

Аманда села на скамью справа от меня и повернулась к реке.

Я подвинул ключи поближе к ней.

— Я обратно в Беркширы не поеду.

— Нет? А как же твои плееры?

— Оставь их себе, — предложил я. — Будешь смотреть кино в хорошем качестве.

Она кивнула:

— Спасибо. А как ты до дома доберешься?

— Если я правильно помню, — сказал я, — на Спринг-стрит есть автобусная остановка. Доеду до Форест-Хиллс, а там сяду на электричку. Мне надо в аэропорт Логан. Семью встречать.

— Разумный план.

— А ты?

— А что я? — Она пожала плечами, опять отвернулась к реке.

Когда молчание слишком затянулось, я спросил:

— Где Клер?

Она мотнула головой в сторону «субурбана».

— Софи с ней.

— А Хелен и Тадео?

— Ефим попытался втридорога продать Тадео джинсы «Мави». Тадео весь затрясся и говорит: «На фига они мне? Дай мне какие-нибудь сраные „ливайсы“». Ефим очень удивился. «Как же так? — говорит. — Я думал, что ты человек со вкусом, а тут какие-то „ливайсы“».

— А Хелен?

— Он ей дал пару крутых «мейдвел». Даже денег с нее не взял.

— Нет, я в смысле: она там все еще блюет?

— Минут пять назад перестала. А еще через десять сможет ехать в машине.

Я оглянулся через плечо на трейлер. Он выглядел чистеньким и безобидным, особенно на фоне коричневой воды и синего неба. На противоположном берегу стоял ирландский ресторан. Я видел посетителей, которые ели, равнодушно поглядывая в окна. Они даже не догадывались, что лежит на полу трейлера в ожидании бензопилы.

Я сказал:

— Ну и денек сегодня выдался.

Аманда проследила за моим взглядом. Она смотрела широко открытыми глазами — как я предположил, сказывались последствия пережитого шока. Возможно, она знала, что должно произойти в трейлере, но вряд ли подозревала, как это будет выглядеть на самом деле. Она растянула губы в странной полуулыбке-полугримасе:

— Это точно.

— Ты раньше видела убийство?

Она кивнула:

— Тимур и Зиппо.

— То есть видом насильственной смерти тебя не удивишь.

— Я, конечно, не эксперт в этой области, но эти молодые глаза кое-чего повидали.

С реки налетел холодный декабрьский ветер. Я застегнул куртку и поднял воротник.

— А как себя чувствовали эти юные глаза, когда перед ними размазало по рельсам Дре?

Она даже не пошевелилась. Так же сидела, чуть наклонившись вперед и положив руки на колени.

— Брелок?

— Брелок.

— Мне была неприятна мысль о том, что у него, живого или мертвого, будет фотография моей дочери. — Она пожала плечами. — Ну ой.

— Я уверен, что ты знала расписание «Аселы». И поэтому швырнула крест через железнодорожное полотно.

Она рассмеялась:

— Ты это серьезно? Неужели ты думаешь, что люди рассчитывают каждый свой шаг? В жизни редко что случается по плану. Все произошло спонтанно. Я бросила крест. Этот идиот за ним побежал. И попал под поезд.

— А зачем ты швырнула крест?

— Он говорил, что бросит пить. Что станет тем мужчиной, в котором я нуждаюсь. Довольно жалкое зрелище. Мне не хватило духу сказать ему, что никакой мужчина мне не нужен. Поэтому я просто выкинула этот чертов крест.

— Неплохая история, — сказал я. — Но она не отвечает на главный вопрос. Почему вообще мы там оказались? Мы не собирались обменивать крест на Софи. Софи вообще не было в этом лесу.

Она сидела неподвижно, как изваяние.

— Дре был мне больше не нужен. Если бы он согласился просто уйти, остался бы жив.

— То есть если бы он ушел в любом другом направлении, кроме железной дороги, по которой несся скоростной поезд?

— Типа того.

— А что, если бы мы с Дре пришли вдвоем?

— Но ведь не пришли же. И не случайно. После смерти Тимура и Зиппо, когда у меня на руках оказались Клер и крест, ничто не происходило случайно. — Она медленно покачала головой. — Никаких случайностей.