Враг - Ли Чайлд

Классическое наказание бессмысленной работой. В трудные старые времена приказывали покрасить уголь в белый цвет, наполнить мешки песком, пользуясь чайными ложками, или вымыть пол зубной щеткой. Уиллард продемонстрировал современный эквивалент подобной работы в военной полиции. Чтобы сделать эту никому не нужную работу, потребуется две недели. Я улыбнулся.

Телефоны продолжали надрываться.

– Я в глаза не видел этого приказа, – заявил я. – Меня здесь нет.

– А где вы?

– Скажи ему, что кто-то уронил обертку от жевательной резинки возле офиса командира базы. Скажи, что я не мог допустить, чтобы имущество военной базы подвергалось такому оскорблению. И скажи, что я иду по следу с самого рассвета.

Мы с Саммер вышли на тротуар, подальше от трезвонящих телефонов.

– Вот мерзавец! – сказал я.

– Вы должны залечь на дно, – посоветовала Саммер. – Он будет вас искать.

Я посмотрел по сторонам. Было холодно. Серые здания, серое небо.

– Давайте устроим выходной, – предложил я. – Поедем куда-нибудь.

– У нас есть незаконченные дела.

Я кивнул. Карбон, Крамер, Брубейкер.

– Здесь нельзя оставаться, – сказал я. – Поэтому заниматься делом Карбона мы не можем.

– Хотите съездить в Колумбию?

– Это не наше дело, – возразил я. – Все, что возможно, там сделает Санчес.

– Для пляжа слишком холодно, – задумчиво произнесла Саммер.

Я снова кивнул. Мне вдруг захотелось, чтобы стало тепло. Я бы с удовольствием посмотрел на Саммер на пляже. В бикини. И лучше всего в самом крошечном бикини.

– Нам нужно работать, – сказала она.

Я посмотрел на юг и на запад, за здания базы. На горизонте виднелись голые холодные деревья. Немного ближе высилась грустная сосна. Карбона мы нашли чуть дальше.

Карбон.

– Давайте съездим в Грин-Вэлли, – предложил я. – Навестим детектива Кларка. Попросим показать собранные им материалы по ломику. Он сделал за нас первую часть работы. Быть может, мы сумеем ее завершить. Четырехчасовая поездка сейчас будет очень своевременной.

– И четыре часа на обратный путь.

– Мы можем устроить ланч. Или даже обед. Можем позволить себе самовольную отлучку.

– Нас найдут.

Я покачал головой.

– Никто меня не найдет, – ответил я. – Никогда.

Я остался ждать на тротуаре, а Саммер через пять минут вернулась в зеленом «шевроле», которым мы уже пользовались прежде. Она подъехала ко мне и опустила стекло.

– Разумно ли это? – спросила она.

– Ничем другим мы не располагаем, – ответил я.

– Нет, я имею в виду совсем другое. На выезде с базы запишут время – десять тридцать. Уиллард может это проверить.

Я ничего не ответил.

– Спрячьтесь в багажнике, – с улыбкой предложила Саммер. – Вылезете оттуда, как только мы минуем пост.

Я покачал головой.

– Я не стану прятаться. Во всяком случае, из-за такого придурка, как Уиллард. Если он проверит журнал, я отвечу, что охота за человеком, бросившим на землю обертку от жвачки, вынудила меня покинуть штат. Или даже страну. Мы можем поехать на Таити.

Я сел рядом с Саммер, отодвинул до отказа пассажирское сиденье и вновь стал думать о бикини. Саммер сняла ногу с тормоза и поехала к воротам. На выезде она остановила «шевроле». К нам подошел рядовой военной полиции. Он записал номер нашей машины и имена. Посмотрел на заднее сиденье. Потом кивнул своему партнеру, и шлагбаум начал медленно подниматься. Это был толстый шест в красно-белую полоску с противовесом. Саммер дождалась, когда он займет вертикальное положение, а потом так нажала на газ, что машина пулей вылетела с базы в голубом облаке жженой резины с задних колес «шевроле». Государство оплатит все.

По мере того как мы продвигались на север, погода улучшалась. На смену серым тучам пришло зимнее солнце. Мы ехали в армейской машине, поэтому в ней не было радио. Пустая панель на том месте, где в гражданской машине стоял бы приемник со средними и короткими волнами и магнитофоном. Мы изредка перебрасывались отдельными фразами, а остальное время молчали. Странное это ощущение – быть свободным. Почти всю свою жизнь я провел там, где приказывали мне быть военные. И сейчас я чувствовал себя как прогульщик школьных уроков. Вокруг был огромный мир. Он занимался своими делами, не слишком упорядоченными, лишенными дисциплины, а я на короткое время стал его частью. Я сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на меняющиеся, как в калейдоскопе, картинки, подобные бликам солнца на бегущей речной воде.

– Вы носите бикини или цельный купальник? – спросил я.

– А почему вы спрашиваете?

– Просто хотел проверить, – сказал я. – Я думал о пляже.

– Слишком холодно.

– В августе будет теплее.

– Думаете, вы еще будете здесь в августе?

– Нет, – ответил я.

– Жаль, – сказала она. – Вы так и не узнаете, что я ношу.

– Вы можете прислать мне фотографию.

– Вопрос только, куда?

– Скорее всего, в Форт-Левенуэрт, – ответил я. – В крыло для особо опасных преступников.

– Нет, серьезно, где вы будете?

– Понятия не имею, – сказал я. – До августа еще восемь месяцев.

– А какое место службы понравилось вам больше всего?

Я улыбнулся и ответил ей так, как отвечал всем, кто задавал мне такой вопрос:

– Здесь и сейчас.

– Несмотря на то, что на вас точит когти Уиллард?

– Уиллард – это чепуха. Он уйдет отсюда раньше меня.

– Но почему он вообще здесь оказался?

Я поудобнее устроился на сиденье.

– Мой брат считает, что тот, кто за этим стоит, копирует действия крупных корпораций. Невежды не делают вложений в существующее положение.

– Тип, который обучен писать алгоритмы расходования топлива, в первую же неделю службы получает двух мертвых военных. И не хочет вести расследование.

– Поскольку это старомодный образ мышления. Нужно двигаться вперед. Видеть общую картину.

Она улыбнулась. Мы ехали все дальше. Свернули на шоссе, ведущее в Грин-Вэлли. Мы мчались к цели на огромной скорости.

Здание полицейского участка Грин-Вэлли находилось в северной части города. Я не ожидал, что оно окажется таким большим, да и сам Грин-Вэлли был достаточно крупным городом. Город располагался вокруг довольно симпатичного центра, который мы уже видели, но дальше он уходил на север – здесь вплоть до Сперривилла господствовали торговые центры и небольшие фабрики.