Американский хищник - Морин Каллахан

Халла и Сандерс интересовались состоянием его ума задолго до того, как он похитил Саманту. Был ли труд до седьмого пота попыткой сдержать свои желания? И что случилось после того, как он встретился с Кимберли? Были ли новые отношения в достаточной степени увлекательными?

– Нет, не были, – ответил Киз. – Слишком многое отвлекало от них. У меня это получается так, словно одно хобби сменяет другое. Но когда подведешь черту… – Он усмехнулся. – Не имеет значения, сколько у тебя различных хобби. Постепенно все сводится к одному.

Единственное, в чем эксперты поведенческого анализа ФБР не сомневались после прослушиваний записей допросов Киза: его мотивировали не деньги, не психоз и ничто другое, кроме чистого удовольствия. Он делал все, потому что хотел сделать. Даже то, чем старался отвлечь себя, неизбежно имело отношение к его основному желанию. Как писал Рой Хейзелвуд: «Некоторые люди насилуют и убивают, потому что наслаждаются этим». И Хейзелвуд был прав. Киз подтвердил: как только он брался за дело, уже не существовало ничего более увлекательного. А поскольку он выработал резистентность к этому чувству, у него не оставалось выбора, кроме как восходить каждый раз на новый уровень.

– Например, оружие всегда было для меня любимым хобби, – сказал Киз. – Взрывчатка и все такое.

Беллу понадобилась минута, чтобы переварить это:

– Взрывчатка? Вы изготавливали бомбы?

– Ничего особенного, но да, я возился с этим. Главным образом разрабатывая конструкцию. Я никогда…

– Где же вы их взрывали? – спросил Белл. – Такое не станешь проделывать на своем заднем дворе.

– В Неа-Бэй найдется достаточно мест, – сказал Халла.

Присутствовавшие нервно засмеялись.

– Нет, – сказал Киз. – Я бросил делать бомбы еще до переезда туда.

Он рассказал, что работал в основном со взрывчаткой на основе черного пороха и порой использовал бомбы, совершая очередное преступление, а порой – нет.

– Вы проникали в дома с помощью взрывчатки? – спросил Халла.

Он имел в виду подрыв дверей, на что мог пойти при экстремальных обстоятельствах тренированный военный или полицейский.

Да, подтвердил Киз. Он начал делать это с четырнадцати лет.

– Я тогда впервые взорвал замок с помощью трубчатой бомбы.

– Замок сарая или гаража? – спросил Белл.

Он все еще оставался достаточно шокированным, чтобы понять: надо мыслить масштабнее.

– Нет, – ответил Киз. – Кажется, это был замок на воротах лесной дороги.

На земле, принадлежавшей государству.

Это признание трансформировало все дело.

В течение нескольких минут команды саперов по обе стороны от границы были направлены в дом в Анкоридже и на земельный участок в штате Нью-Йорк.

Как могло ФБР упустить это из вида? Беседы с дружками Киза по армии, которых у него было немного, указывали в этом направлении. По меньшей мере одному из них Киз сказал, что в северной части штата Нью-Йорк он зарыл в тайнике девять тысяч патронов марки «Блэк талон». Они применяются для стрельбы по скоплениям людей. В доме в Анкоридже агенты обнаружили несколько дверей со снятыми петлями, на одной из которых были распылителем для краски выведены слова «Церковь Арлингтона» и «Ты должен родиться заново. орг». Обе имели отношение к церкви Уэллса.

Что задумал Киз? Он говорил следователям о множестве своих планов, упомянув и главный. Он стремился начать сжигать дотла церкви, но нетрудно было поверить, что он мог и взрывать их. Он сказал агентам, как фантазировал об убийстве полицейских, и признался, что чуть не убил офицеров ПДА на аллее влюбленных в Анкоридже. Он говорил своему армейскому другу Перкинсу о массовом захвате заложников. Киз отрицал свою принадлежность к сторонникам движения за превосходство белых, но не скрывал своих корней, пущенных в это движение. Он дружил с Чеви и Чейни Кехо, один из которых заявил о причастности другого к взрыву в Оклахома-Сити. Киз был воспитан в ненависти к федеральному правительству. Он сказал агентам, что вырос среди людей, считавших Тимоти Маквея героем. И сам он не отрицал за собой подобных взглядов.

Что было найдено в тот же день в штате Нью-Йорк, бюро скрывает. Но они добавили к делу Киза новую классификацию: терроризм.