Позволь мне солгать - Клер Макинтош

Мюррей

– Ты думаешь, она была замешана с самого начала? – Ниш попыталась оттереть пятно на колене. Она сидела за столом на кухне у Мюррея, поставив чашку чая рядом с грудой бумаг.

– В протоколе с ее показаниями говорится, что она была на конференции в тот день, когда Том «пропал без вести». – Маккензи нарисовал в воздухе кавычки. – Организаторы конференции подтвердили, что она прошла регистрацию, но не смогли сказать, когда именно она уехала.

– Таким образом, ее алиби вызывает некоторые сомнения.

– Она не инсценировала их смерть.

Ниш и Мюррей посмотрели на Сару. До сих пор она сидела молча и слушала, как двое коллег обсуждают подробности дела.

– Почему ты так уверена? – спросила Ниш.

– Потому что она попросила возобновить расследование. Это нелогично.

Ниш уже поднесла чашку к губам, но не отпила, раздумывая над возможным объяснением поступка Анны.

– То есть кто-то прислал ей эту открытку, чтобы сообщить, мол, ему известна правда. Открытку увидел ее муж, и Анна принесла ее нам, потому что именно так бы и поступил невиновный человек на ее месте.

– Он был на работе. И открытку увидел только потом.

Ниш отмахнулась, будто это возражение не имело никакого значения.

– Ну пусть почтальон или сосед. Главное, что ее обращение в полицию было двойным блефом.

Маккензи покачал головой:

– Я не согласен. Это огромный риск.

– Когда она сказала тебе оставить это дело? – уточнила Сара.

– На следующий день после Рождества. Я звонил ей, а она бросила трубку, – объяснил Мюррей, ведь Ниш еще не знала об этом. – Дважды.

– Значит, она все выяснила в период с двадцать первого по двадцать шестое декабря. – Сара пожала плечами. – Это очевидно.

– Спасибо, лейтенант Коломбо. – Маккензи ухмыльнулся.

– И что теперь? – осведомилась Ниш.

– Нам нужны улики. Покупки телефона недостаточно – особенно учитывая тот факт, что в момент преступления Анна Джонсон якобы находилась далеко от Истборна. Я не могу заявить, что двое числящихся мертвыми людей на самом деле живы. И не могу вломиться в дом на Кливленд-авеню и арестовать Анну, не имея ни малейших доказательств того, что Джонсоны живы и она об этом знает.

– Нужно рассуждать логически, – предложила Сара. – Зачем люди инсценируют собственную смерть?

– «Тяжкое бремя бытия», так, что ли? – рассмеялась Ниш. – Ты так говоришь, будто люди постоянно совершают что-то подобное.

– Ну, был тот мужик с каноэ, – стал вспоминать Мюррей. – Там мотивом было получение страховки. И тот политик в семидесятые – как его звали? Стон… Стоун?

– Стоунхаус, – подсказала Сара. – Оставил одежду на берегу в Майами и сбежал с любовницей. – Долгие годы просмотра викторин сделали Сару настоящим экспертом в таких вопросах.

– Значит, секс и деньги. – Ниш пожала плечами. – Как и в случае с большинством преступлений.

Если бы только один из Джонсонов исчез, Мюррей предположил бы, что секс мог выступать мотивом, но, поскольку Кэролайн последовала примеру Тома, представлялось маловероятным, что Том сбежал с любовницей.

– У Тома Джонсона было очень много денег.

– Значит, Кэролайн дождалась, пока ей выплатят деньги по страховке, а потом присоединилась к Тому в Монако? Или Рио-де-Жанейро? – Ниш перевела взгляд с Маккензи на Сару.

– Она получила страховку, это верно, но все деньги достались Анне. Если Кэролайн и наслаждается жизнью в каких-то далеких краях, она делает это за чей-то чужой счет.

– Либо они хотели сбежать по какой-то другой причине, – предположила Сара. – Анна же получила деньги. Или они договорились разделить эту сумму на троих и сейчас просто выжидают, пока все уляжется.

Маккензи встал из-за стола. Все это было бессмысленно. Разговор пошел по кругу.

– А не пора ли мне заглянуть на огонек к Анне Джонсон, вы не находите?