Убийца - Джонатан Келлерман

Ошибка оператора не сбила меня с толку: Клара была, конечно же, Киарой. Той самой, что уволилась из приемной Марва. Мне стало интересно, зачем она звонила, и я набрал ее номер первым.

Мне ответил тихий, почти шепчущий голос:

– Говорит Киара.

– Это доктор Делавэр. Вы мне звонили.

– Кто? – переспросила она. – А-а… Да. Помощник судьи Уоттлсбург сказал, что вы хотели со мной поговорить?

Я же сказал Лайонелу не беспокоиться. Выходит, судейский ветеран не послушал?

– Ничего срочного, – ответил я. – Просто мне стало интересно, как вы узнали о деле Сайксов.

– О чем?

– Помощник Уоттлсбург говорил, что вы упоминали дело об опекунстве, которое слушалось в суде по утверждению завещаний…

– А, – ответила Киара. – Дело двух сестер… Да, наверное, я слишком много об этом говорила – он на меня сердит. Лайонел. За то, что я ушла. Когда он сказал мне, что вы звонили, то дал понять, что я профукала возможность, которая бывает лишь раз в жизни – работа на пользу обществу, льготы, пенсия…

– Случай Сайксов как-то повлиял на ваш уход?

– В некотором смысле, – сказала она. – Чтобы кого-то убили из-за ребенка? Хотя главная причина все же в другом: просто мне слишком далеко ездить туда на работу. Бензин дорог, хотелось найти что-то поближе к дому.

– А кто рассказал вам об убийстве?

– Да не помню уже, о нем многие говорили.

– В здании суда?

– Там всегда обсуждают разные события.

– Понятно, спасибо, что объяснили.

– Это все? – спросила она. – Вы просто так, из любопытства звонили?

– Я сам выступал приглашенным экспертом по этому делу и до сих пор пытаюсь понять, что же там случилось.

– Это страшно, – сказала Фаллоуз. – В смысле, оказаться замешанным в такое дело. Бывает, что люди сходят с ума, а по ним и не скажешь, что они опасны. Как в случаях стрельбы на рабочем месте: столько народу в одном офисе, и никогда не знаешь, спятит кто-нибудь из них в ближайшее время или нет. А кстати, можно я попрошу вас об одном одолжении? Вы же доктор, может, вы знаете кого-нибудь, кому нужен офис-менеджер или кто-то в этом роде? Организация и планирование – мой конек.

– Пока не знаю, но я подумаю.

– Спасибо. И удачи вам. В вычислении сумасшедших, я хотела сказать.

* * *

Я как раз разбирал гитарные соло Джо Пасса, а именно уродовал «Атласную куклу», когда вдруг позвонил Майло.

– Похоже, мы нашли ее, Алекс. Скид-роу, в двух шагах от здания суда, прах его возьми. Я был прав – она и не думала покидать город. Бросила машину у вокзала, кто-то подогнал ей другие «колеса», на них она подкараулила Чемберлена, а потом, скорее всего, тоже бросила.

– Прямо гений преступного мира какой-то, – сказал я.

– Ты не хуже меня знаешь, амиго: дурное дело – не хитрое.

– Как вы ее вычислили?

– Ребенок выдал, – сказал он. – Много ли приличного вида женщин с упитанными ребятишками в возрасте до двух лет увидишь в ночлежке? С тех пор как ее портрет показали по телику, минуты не прошло, а мы уже получили три разных сообщения о том, что похожую женщину видели там-то и там-то. Я сейчас как раз рядом с домом, где она прячется.

– Мои поздравления.

– Слушай, я знаю, что это не та новость, которую ты мечтал от меня услышать, так что я пойму, если ты откажешь. Но тут такое дело – вдруг она возьмет малышку в заложницы, если мы начнем штурмовать здание? А ты, как психолог, хорошо знаешь те кнопки, на которые надо жать, когда имеешь дело с мамашами. Не поможешь?

– Где ты?

– Отель «Кинг Уильям», угол Лос-Анджелес и Пятой. Мы зайдем внутрь, как только я решу, что пора. Твое присутствие поможет мне понять, когда это «пора» наступит.

* * *

Путь в город вымотал мне все нервы: обычная для лос-анджелесского часа пик вялотекущая пробка, обильно сдобренная дурацкими эсэмэсками и неадекватной реакцией водителей на неправильные действия товарищей по несчастью, надуманные или реальные. Вдоволь налюбовавшись на оскорбительные салюты из средних пальцев, ругань, к счастью, не слышную из-за поднятых стекол, красные физиономии и выпученные глаза сограждан, я задумался над тем, что в пробках происходит с людьми такого, от чего они полностью теряют самообладание и начинают совершать поступки, попадающие потом в криминальную хронику.

А ведь на вид все люди как люди.

Что случилось с миром – разве он стал хуже? И этот вопрос задаю я, человек, который всю жизнь только и делает, что копается в самых отвратительных историях – подумать только!

К тому времени, когда мой автомобиль начал лавировать по узким каньонам между темными каменными громадами офисных зданий в центре, солнце уже село. Когда я пересекал западную границу Скид-роу у Мейна, небо окрасилось в цвет мокроты, а улицы под ним казались полосками корпии в чернильно-черных пятнах теней, кое-где оживляемые крадущимися или пьяно качающимися силуэтами ущербных человеческих существ.

В приютах для бездомных всюду был аншлаг – куда там послеоскаровским вечеринкам. Кучи отбросов, палатки, на скорую руку слепленные из мешков для мусора, магазинные тележки, наполненные убогими сокровищами, – все это отмечало границы импровизированных участков.

Свернув на Лос-Анджелес-стрит, я сразу увидел Майло: он стоял в двух домах к северу от отеля «Кинг Уильям», который представлял собой семиэтажную груду закопченного кирпича, некогда величественную, а теперь оплывшую по краям, с полосами сажи на фасаде. Юнец в форме частного охранного предприятия – судя по его виду, еще школьник – стоял у входа, производя впечатление чего-то излишнего в присутствии Майло и четырех полицейских машин Центрального дивизиона, расположившихся на двадцать ярдов дальше. Позади патрульных машин чернела приземистая квадратная тень.

Бронированный «Ленко Бабр», из тех, которые СВАТ^[40] использует в качестве «спасательных автомобилей». В просторечье именуемый, разумеется, «бобром», на самом деле это был «Баллистический бронированный автомобиль быстрого реагирования». Эдакий тяжеловесный красавчик, напичканный всякими стреляющими штуковинами, предназначенный для быстрой и безопасной переброски любого количества полицейских в любую точку города. И по совместительству мобильный склад оружия. Я представил себе, как и без того оплывшая туша отеля вздрагивает от одного залпа этой огневой точки эпохи хай-тек. Семь этажей оседают на землю одним разом, как человек, в которого выстрелили на поражение.

У полицейского департамента таких грузовиков несколько. Но для сегодняшней потехи подогнали всего один. Я постарался увидеть в этом хороший знак.