Сестры лжи - К. Л. Тейлор

– Ну спасибо. Я тебе тортик испекла, всю работу за тебя выполняла, пока ты в кроватке нежилась… Вот и делай после этого доброе людям.

– Ты чего ко мне вяжешься?

– Что, Эмма, не отпускает паранойя-то?

– Кто ты такая, я спрашиваю?

Она неторопливо, с нарочитой тщательностью застегивает куртку, затем перекидывает ремешок через голову и поправляет сумку так, чтобы она сидела у нее на правом бедре.

– Приятно было с тобой поработать, Эмма… Ладно, всех благ.

– Э, нет! – Я бегу за ней, пока она решительным шагом пересекает парковку, на ходу вытаскивая ключи. – Ангарад! – Я хватаю ее за предплечье ровно в тот момент, когда она наставляет брелок на свой «Фольксваген». – Я требую, чтобы ты ответила!

– Не смей! – Она гневно выдергивает руку, но испуг, мелькнувший в глазах, разоблачает ее истинные эмоции. – Не смей ко мне прикасаться!

– Я… – Я отшагиваю назад, мирно вскидывая раскрытые ладони, и вдруг замечаю, чтó за головной убор лежит у нее на заднем сиденье. – Так это ты?! Дамочка в синей шляпке? На школьном празднике у Хлои?

Ангарад мотает головой, дергая дверцу на себя:

– Понятия не имею, о чем ты.

– А вот я так не думаю… Ты откуда узнала, что мы будем на той ярмарке? Ты что, следила за нами? Специально выжидала, когда Хлоя окажется без присмотра, чтобы к ней подкатить? – Из кармана я выдергиваю мобильник. – Ну, всё, я звоню в полицию!

– Стой! – выбрасывает руку Ангарад. – Не надо.

– Тогда выкладывай, что ты за птица.

– Ладно. Хорошо. Только убери телефон.

– Сначала отвечай, а уж я подумаю.

Она делает глубокий вдох, затем долгий, затянутый выдох.

– Меня зовут Ангарад Мэддокс. Я журналистка. Примерно полгода назад я наткнулась на твое фото в местной газетенке и задумалась: вроде где-то видела. Навела справки, посоветовалась, кто-то и предположил: уж не Эмма ли Вулф? Ты, правда, с той поры похудела, сменила прическу и цвет волос, но лицо осталось прежним, практически один в один с тем фото в «Дейли мейл». Я еще порылась, поняла, что если подкатить напрямую, ты вообще не станешь со мной разговаривать, ну и… – Она пожимает плечами.

– Ага, решила выдать себя за волонтера? Стала за мной шпионить, выведывать информацию у ребенка? Шарить по моим личным файлам… Письмо у меня сперла…

– Стоп-стоп-стоп! – Она трясет головой. – А вот этого не было. Ничего я у тебя не перла.

– Щас, поверила я. Прихиляла со своим дурацким кексом и сперла. То самое письмишко, которое мне же и накатала. Чтоб я, значит, перепугалась. Размягчить меня решила.

Она вновь мотает головой.

– Я вообще не понимаю, о чем ты.

– Ой, люди добрые, она не понимает!.. Письмо пришло ровнехонько за пару дней, как ты у нас в конторе нарисовалась. Это что, совпадение? Сначала мне отправляют послание, чтобы выбить из колеи, потом я с бухты-барахты получаю в напарницы волонтершу, которая продыху не дает своими расспросами… Уж такая любознательная, сил нет. Носик по ветру, ушки на макушке…

– Эмма, я ничего тебе не посылала.

– И фейковый профиль не открывала на «Фейсбуке»? Чтобы, значит, под Дейзи себя строить?

У нее выпучиваются глаза.

– Дейзи? Ты имеешь в виду ту самую Дейзи, которая пропала в Непале? Серьезно?

– Не надо делать вид, будто ни черта не понимаешь!

– То есть… Получается, либо Дейзи вернулась, либо кто-то выдает себя за нее? – Ангарад бросает взгляд на трассу. Когда она вновь оборачивается ко мне, в глазах я вижу огонек. – А нет ли тут связи с твоим ДТП? Шейла что-то такое упоминала про уголовное расследование. Я, помнится, еще подумала, что она путает, так как делами о наездах занимается вовсе не криминальная полиция… Разве что идет речь о покушении на убийство? – Ангарад делает шаг ближе, едва не упираясь носом мне в лицо. – А скажи-ка, Эмма, тебе никто не угрожал?

Еще немного, и я, кажется, услышу, как у нее в мозгу закрутились, завизжали шестеренки. Ведь пока что материала кот наплакал: ну допустим, Эмма Вулф сменила имя на Джейн Хьюз, работает в приюте для животных, имеет бойфренда из местных учителей, сидит дома как сыч – и всё? Зато вот эта, новая ниточка, ох и лакомая… Главред будет доволен, читаю я у нее в глазах. Она либо первостатейная актриса, либо и впрямь не имеет отношения ни к письму, ни к эсэмэскам, ни к посланиям с «Фейсбука».

– Эмма, поговори со мной! – Она заглядывает мне в лицо снизу вверх; глаза как у олененка, вся такая сочувствующая. – Расскажи, поделись своим бременем! После возвращения из Непала за тобой словно облако тянется. Домыслы там разные про исчезновение Дейзи, гибель Линны… Зато сейчас у тебя появился отличный шанс поставить сплетников на место. Ты только вообрази, сколько писем посыплется к нам в редакцию! Люди будут выказывать свое сочувствие, тем более что последнее время вокруг тебя творится вон какой кошмар…

– Нет, – пячусь я. – Мне это ни к чему.

– Так ведь шила в мешке не утаишь, Эмма! Ты сама это прекрасно понимаешь! И Барри, и Дерек, и Шейла, и все-все-все обязательно узнают, кто ты есть на самом деле. Вот и сделай первый ход в собственную пользу. Наверняка и на работе, и в поселке люди проникнутся к тебе сочувствием. Главное, им надо объяснить, через что ты прошла.

– Нет, – делаю я еще один шаг подальше. – Я тебе уже все сказала и хочу теперь одного: чтобы ты убралась восвояси. – Я показываю на ее машину. – Немедленно, или я звоню в полицию.

Ангарад жмет плечами, не скрывая кислой мины на лице.

– Ладно-ладно, уезжаю. Только я тебя очень прошу: если передумаешь, позвони к нам в «Пост». Я лично в самом лучшем свете подам твою историю. Думай что хочешь, но ты мне симпатична.

Она разворачивается, распахивает дверцу пошире и садится в машину. Гравий похрустывает под колесами, пока Ангарад сдает задом с пятачка, затем перекладывает руль и выезжает, наконец, с парковки. Я нажимаю клавишу экстренного набора, поднося мобильник к уху.

– Детектива-сержанта Барнэма, пожалуйста.