Команда - Дуги Бримсон

— Продолжай, Терри.

— Ну так вот, как только он покончил со списком, у него на руках оказывается поровну одинаковых тачек: с одной стороны краденых и с другой стороны легально приобретенных. И что же он делает дальше?

— И что же он делает дальше? — автоматически повторил Гаррис, тоже, очевидно, задумавшись.

— Слушай, Терри, раз пришел, не тяни кота за хвост, — поторапливал его Джарвис.

Терри щелкнул пальцами здоровой руки:

— Он просто меняет номера.

— Номера?

— Ну да: с реальных тачек помещает их на угнанные — и в дамки! Теперь он может ехать на них куда угодно, не рискуя быть задержанным на таможне. Теперь он волен делать с ними что угодно, и, даже если что случится, никто на него не подумает — он чист перед законом.

— Так ты утверждаешь, — монотонно забубнил Гаррис, — что как только он доедет, куда ему надо, то там снимет номера и они, фигурально говоря, вернутся на реальные машины?

— Точно, — подтвердил Портер. — Он забирает деньги за украденные тачки, а потом снова продает реальные тачки через гараж.

— И, таким образом, получает двойную прибыль, — добавил Вильямс.

Улыбка расцвела на лице Джарвиса.

— А что, в самом деле, такую махинацию можно безвредно крутить годами.

— И безбедно жить! Портер кивнул:

— Сомневаюсь, правда, что он давно пришел к этому. Для того, чтобы разработать подобный план на практике, нужны годы работы в этом бизнесе.

— Ну, ты же теперь знаком с Эвансом достаточно близко, — вмешался Гаррис, — и, наверное, видишь сам, парень не дурак. Даже взять последнее: отогнать реальные машины во Францию и затем продать их через чужой гараж отмытыми, на всякий случай.

— На случай чего? — спросил Вильямс.

— Если он попадется. Если даже «чистые» машины проданы, никаких улик для суда не останется, даже подозрений. Мы никогда не сможем ничего доказать, — сердито добавил Гаррис.

— И знаете, что самое интересное в этой истории? — спросил Портер. Остальные вопросительно посмотрели на него, уже не ожидая ничего хорошего. — Именно это. Вы никогда не сможете доказать. Эти краденые тачки теперь растворились в воздухе. Они не просто так исчезли со стоянки — их забрали дилеры Эванса там, за границей. Возможно, они их «вели», так же как и вы, от самой границы — а, может быть, у него там было нечто вроде салона. И теперь вы их больше не увидите.

В комнате повисла тишина, каждый переваривал эти слова, не находя, что ответить.

Резкий звонок телефона прервал молчание. Схватив трубку, Вильямс несколько минут слушал сообщение.

— Это французская полиция, — сказал он спустя некоторое время, опустив трубку. — На складе, про который упоминал Эванс, находится девятнадцать машин с английскими номерами. Все точно по списку.

— Девятнадцать? — переспросил Портер.

— Он вернулся на «мерседесе», — сказал Гаррис. — Это при том, что гараж у него забит машинами.

Телефон зазвонил снова, и на этот раз трубку взял Гаррис. Вскоре, опустив ее, он произнес:

— Стив Парри, шеф. Все подтверждается.

— Что подтверждается? — раздраженно переспросил Джарвис, уже заранее зная ответ.

— Все как говорил Эванс. Джарвис вздохнул:

— И номера на шасси?

Ответ был написан на лице Гарриса.

— Совпадают. Видимо, это был единственный «чистый» автомобиль — недаром же он на нем и поехал. Вот задница! Это ж надо так проколоться. Ну и бизнес у этого Эванса — почище наркотиков будет. Почти никакого риска — и какая прибыль!

— Теперь придется опрашивать каждого в отдельности из этой «команды», чтобы помочь в расследовании коллегам из Италии, — последние слова Джарвис произнес с очевидной издевкой. — Кстати, Фил, ты говорил вчера с Фабио?

Вильямс кивнул:

— Да, шеф. Хотя они ничего не нарыли. Вообще, лично у меня такое впечатление… — он сделал паузу.

— Ну-ну, говори.

— Что наших итальянских коллег это убийство вообще не волнует. Подумаешь, пьяная поножовщина между пьяными английскими болельщиками. В сущности, если разобраться, это не их дело.

Джарвис кивнул, задумчиво выпятив губы. Фабио прав, никуда не денешься. Вероятно, и он так же отнесся бы к итальянским «тиффози» и «ультрас», случись драка со стороны приезжих на его территории. Фабио прав. Как правы итальянские налогоплательщики, которые платят ему за то, чтобы он охранял их, а не англичан. Английский головорез прикончил другого английского головореза. Что тут расстраиваться? А то, что это произошло в их городе, не имеет почти никакого значения. Джарвис выпрямился и закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке.

— Ну ладно, — сказал он, потянувшись. — Если Терри прав, то как мы это докажем?

— Честно говоря, сомневаюсь, что мы чего-то добьемся от остальных, да и вряд ли они много знают. Даже если бы и хотели сказать, — изрек Вильямс.

— Меня не интересует, — вспыльчиво ответил Джарвис, — что мы не можем, я хочу слышать, что мы способны сделать.

— Остается один способ, шеф.

Он повернулся к Терри Портеру, который произнес эти слова.

— Говори.

— На следующем допросе раскройте карты — посмотрим, как он отреагирует на то, что нам все известно, вся суть его махинации. Если он будет смеяться, то войду я и встану перед ним.

— И что, скажешь, что ты все это время работал под прикрытием?

Портер кивнул.

— Зачем?

— Мне хочется встряхнуть этого подонка. Вывести из себя, как, помните, — Фитчета? Ведь Эванс раскусил его, не успели мы покинуть Лондон. Он знал, что с Фитчетом дело неладно, и подозревал его всю дорогу. Теперь я вижу это ясно. Думаю, он раскусил его еще гораздо раньше…

— Во время встречи на Грейт-Портленд-стрит?

— Вот именно! Теперь я хочу посмотреть на его реакцию, как он встретит мое появление.

Джарвис отрицательно покачал головой:

— Нет, Терри. Я не могу на это пойти. Ты навечно засветишься и уже никогда не сможешь работать под прикрытием.

— Что? — опешил Портер. — А вы считаете, я буду работать под прикрытием? После всего, что произошло?

Джарвис взмахнул руками:

— Успокойся. Я совсем не то хотел сказать. И вообще, тебя нет, ты еще в больнице. Не надо выходить из тени и путать нам карты. — Присев на краешек стола, он бросил взгляд на часы: — Ладно, четверть одиннадцатого. Во сколько вчера зарегистрировали Эванса в следственном изоляторе?

— В полчетвертого, шеф, — сказал Гаррис. — Хотите, чтобы я поговорил с сержантом о продлении еще на двенадцать часов?