Тень в воде - Ингер Фриманссон

А вдруг он ее преследует? Не надо было ничего говорить, только разозлила. Вдруг он бежит за ней, чтобы притащить обратно в дом? Она нервно огляделась по сторонам, но не увидела никого, только машины неслись мимо.

Такси. Единственный выход. Такси, которое отвезет ее домой и дождется оплаты на месте.

Но если Ханс-Петер не дома, а дверь заперта? Тогда она не попадет домой.

Вскоре она спустилась к шоссе и стала голосовать. Машина подъехала довольно быстро. Водитель с подозрением оглядел ее с ног до головы.

– Мне надо в Хэссельбю. Отвезете?

У небритого таксиста был маленький рот гузкой, сложенный в недовольную гримасу.

– Отвезете? – повторила Жюстина.

– Иногда я требую оплату вперед.

– Но меня ограбили!

– Что?

– Я не могу заплатить, пока не приеду домой!

– Вы говорите, вас ограбили?

– Да! – крикнула она.

– Ладно.

Он указал на заднее сиденье, и она забралась в машину.

Внутри было тепло, приятно пахло новым салоном. По радио передавали поп-музыку. Одежда намочила сиденья. Жюстина видела его глаза в зеркале заднего вида. Он приглушил, но не выключил музыку.

– Значит, вас ограбили?

– Да.

– Прямо сейчас?

– Недавно.

– Это правда?

– Да. – Она стиснула зубы до боли в челюстях.

– Как это случилось?

– Не знаю.

– Не знаете?

– Меня толкнули в спину и я упала. Когда я встала, сумки не было.

– Вы никого не видели?

– Нет.

– Надо ехать в полицию. Отвезти?

– Нет. Сначала домой. К мужу.

– Значит, вы не представляете, кто это мог быть?

– Кто-то молодой, кажется. Или нет, не знаю.

– Вы ударились?

– Больше испугалась. Справлюсь.

– Вы уверены?

– Да.

– Швеция превращается в страну бандитов, – зло произнес он. – Ни чести ни совести у людей не осталось.

– Да уж, – тупо повторила она. – Не осталось.

Когда они въехали во двор, в окнах горел свет. Жюстина облегченно вздохнула. Ханс-Петер стоял на крыльце, поджав губы.

– Жюстина, больше никогда не пугай меня так! Иначе я уйду от тебя.

– Прости, – прошептала она. – Можешь заплатить за такси?

Водитель высунул голову в окно:

– Она заявила, что ее ограбили. Я предложил отвезти ее в полицию, но она не захотела.

Уже в холле Жюстина заметила, что у них гости. Поднявшись по лестнице, она увидела Ариадну и ее рослую дочь, похожую на мать. Девочка сидела, откинувшись назад и придерживая одной рукой другую. Ту, на которой пристроилась птица.

Девочка повернула слепое лицо к двери. Глаза бегали и блестели.

– Здравствуйте, – неуверенно произнесла она.

– Привет, Криста.

– Это ваша птица?

– Да.

– Я ей понравилась, она сразу прилетела ко мне.

– Я вижу.

– Жюстина промокла под дождем, – сказала Ариадна дочери. – Пусть она переоденется, а потом мы поговорим.

Она подошла к Жюстине и быстро, чуть смущенно обняла.

– Мы к вам явились непрошеными гостями.

– Вы вовсе не непрошеные.

– Я все время помнила, что ты сказала тем утром в гостинице. Эта мысль меня грела.

Жюстина кивнула. Ариадна смотрела прямо ей в глаза.

– Знаешь… – сказала она, – все закончилось.

– Знаю.

– Я просто хотела сказать спасибо за поддержку.

Птица захлопала крыльями и зашипела. Потом вскочила на голову Кристы, та радостно засмеялась:

– Ой, щекотно!

– Она любит сидеть в волосах, – сказала Жюстина. – Думаю, лапам приятно.

– Почему у нее нет имени? – спросила девочка.

– Так вышло.

– Не придумали хорошего?

– Да, не придумали.

– У меня… есть два имени для нее, хотя одно из них, может быть, и не очень. Мама говорит, что так называется пылесос.

– И какие имена?

Криста вытянула руку и почесала птичий живот. Та довольно курлыкнула.

– Хугин или Мунин[12]. То есть лучше Мунин. Но вам, может быть, и не понравится.

Жюстина подошла к печке, которую затопил Ханс-Петер. Раскинула руки, прижалась к теплой плитке. В голове стало тихо и спокойно.

– Мунин? – повторила она. – Почему бы и нет?