Запретный храм - Патрик Вудхед

Норбу снова неуверенно моргнул.

— Но если существует опасность, я обязан никого не впускать… и его святейшество как раз говорил… говорил… что…

Рега улыбнулся, поднося факел к лицу.

— Посмотри на меня, — сказал он, увещевая. — Я всего лишь слепой старик. Какая опасность может исходить от меня? Открой дверь, юный Норбу, и мы вместе предупредим его об угрозе.

Последовала пауза, и Рега наконец услышал, как отодвигается тяжелый металлический засов. Дверь немного приоткрылась, и Норбу опасливо высунул голову.

— Прошу вас, отец, входите быстрее, — прошептал он. — Я сообщу его святейшеству, что вы пришли.

Рега перешагнул порог и с неожиданной для его лет силой ударил Норбу. Мальчик отлетел в сторону. Сразу же следом за Регой в помещение ворвались еще трое во главе с Дрангом. Мощной правой рукой он схватил Норбу за горло, развернул и потащил в главные покои. Норбу беспомощно молотил в воздухе руками, корчась в железной хватке, глаза от сильного давления на горло вылезали из орбит. Еще несколько шагов — и Дранг швырнул его на каменный пол.

— Глупый мальчишка, — ухмыльнулся он.

Рега остановился перед громадной ширмой с изображением Будды, освещенной небольшой лампой внизу. Небесно-голубые глаза сияли в пламени свечи, оглядывая комнату с нездешним спокойствием. Рега дал знак двум своим помощникам обыскать лабиринт комнат за главным покоем.

Рега повернулся к Дрангу.

— Снимай, — велел он.

Дранг с силой рванул ткань ширмы, вырывая ее из креплений. Ткань сморщилась и медленно соскользнула на пол, загасив свечу в основании.

За ширмой в позе лотоса сидел человек. Его глаза оставались закрытыми, когда Рега шагнул к нему.

— Твое правление закончилось, — прошипел он. — Я беру верховную власть в монастыре.

Веки вздрогнули, глаза открылись и уставились на Регу, словно тот казался игрой воображения. У настоятеля было широкое овальное лицо, изборожденное морщинами. Макушка в обрамлении коротко стриженных волос облысела, глаза смотрели из-под густых черных бровей. Он сидел, завернувшись в складки плотного золотого одеяния, сцепленные руки лежали на коленях. Его фигура словно бы излучала теплый свет, насыщавший всю комнату, и при виде его возникало впечатление, что он в любую минуту готов широко улыбнуться.

— Ты не оставил мне выбора, — продолжил Рега. — Выдай мальчика. Пора предъявить его миру.

Настоятель медленно поднял руку, указывая на большой металлический жезл, лежащий на пьедестале. Он был сделан из неполированного золота, с одного конца свисали нефритовые четки, на другом располагалась печать Гелтанга.

— Тогда возьми дхармачакру, — сказал настоятель. — Если этого ты желаешь на самом деле, возьми Колесо закона и займи мое место. Но не проси меня о мальчике. Прояви сострадание к его невинности.

— Его невинность не имеет значения! — отрезал Рега. — Он должен стать законным правителем Тибета. Я больше не могу оставаться в стороне, видя, как ты прячешь его от мира. Я сделаю то, что полагалось бы сделать тебе, и посажу его в Шигадзе.

Настоятель оставался невозмутим, на лице застыло выражение глубокой задумчивости.

— Ты хочешь использовать его, чтобы воплотить в жизнь свое представление о нашей стране, — сказал он наконец, и голос его звучал тихо, без малейшего обвинения. — Ты не желаешь понять, что если мы будем поступать, как китайцы, если согласимся с тем, что насилие целесообразно, то превратимся в зеркальное отражение наших врагов, в их тень. Наш путь на Колесе жизни изменит направление, запятнав все, что мы так долго и упорно защищали.

Взгляд настоятеля остановился на Реге.

— Займи мое место, старый друг. Стань следующим настоятелем Гелтанга, но я прошу тебя пересмотреть избранный тобой путь.

Рега, казалось, погрузился в размышления, сжимая кулаки.

— На этот раз я не буду стоять в стороне, когда горят наши крыши, — сказал он срывающимся от волнения голосом. — С сокровищем и мальчиком на руках я наконец-то получу достаточно сил, чтобы сбросить китайцев. Не сомневайся, настоятель, революция начнется в этих стенах. Отсюда мы станем сражаться за свою страну.

Настоятель протяжно вздохнул.

— Возможно, мы и завоюем страну, но потеряем веру.

Из дальнего угла неожиданно появился один из помощников Реги. Он сделал несколько шагов и остановился.

— Мальчика здесь нет.

Рега повернулся к настоятелю, кипя гневом.

— Куда ты его спрятал? — спросил он. — Отвечай, где он, или я переверну монастырь вверх дном!

В комнате воцарилась тишина. Настоятель смотрел прямо перед собой, выражение его лица ничуть не изменилось.

— Ты его не найдешь, — тихо сказал настоятель. — Его здесь уже нет.

— Посмотрим, — фыркнул Рега и подал знак Дрангу. — Уведи настоятеля. Его просветление только ускорится, если он примет совершенную жизнь. Приготовь ремни и сними с него ритуальные одежды.

Дранг подошел к настоятелю, на секунду замер, а потом поднял его. Ноги старика болтались в воздухе, пока Дранг тащил его через комнату.

На выходе в коридор процессия миновала лежащего на полу Норбу, который посмотрел на них полными страха и смятения глазами.

— А что делать с ним? — спросил Дранг.

— Безразлично. Пусть этот недоумок отправляется к другим молодым послушникам. — Рега двинулся дальше. — Объяви общий сбор. Я хочу, чтобы все монахи ордена собрались передо мной в течение часа.

Чтобы Гелтанг оказался в его власти, нужно привлечь на свою сторону остальных монахов. И тогда он найдет драгоценного мальчика.