Остров - Александр Новиков

– Созвездие смерти?

Она ответила: да… Ричардсон нажал кнопку «С» и продублировал команду. Подумал: это всего лишь «Созвездие смерти», а не «Поцелуй из могилы».

На мониторе появилась надпись: «Введите координаты цели».

Ричардсон спросил:

– У вас есть точные координаты «Буша»? Дервиш поднялся, сделал несколько шагов и положил перед ним навигатор джи-пи-эс.

Ричардсон бросил беглый взгляд на прибор и ввел координаты «Джорджа Буша».

«Продублируйте координаты цели».

Ричардсон продублировал координаты. Подумал: «Пожалуй, войду в историю».

Кейс потребовал:

«Введите дополнительные данные:

– тип цели

– количество и тип снарядов

– ориентировочное время начала атаки». Ричардсон больше не оборачивался к президенту, не задавал вопросов – он работал. Он щелкал по клавишам, и в нем просыпалось чувство восторга. От того, что он, капитан-лейтенант Лесли Патрик Ричардсон, вводит данные для работы по реальной цели… По реальной! И не по какой-то там общаге бельгийских наркоманов, а по авианосцу ВМФ США… Да, наверно, войду в историю.

«Данные для атаки введены», – доложил кейс.

Ричардсон откинулся на стуле.

На мониторе вспыхнуло ярко-красное слово «АТАКА».

Ниже тут же начало пульсировать желтое «ОТМЕНА».

Все смотрели на монитор.

В левом верхнем углу таймер отсчитывал время.

Горело красным «АТАКА»…

Пульсировало желтым «ОТМЕНА».

– Жми! – выкрикнула Хиллари Линтон, американская домохозяйка, которая верила в Бога и гуманистические идеалы. – Жми же, сукин сын, жми!

Капитан-лейтенант Лесли Ричардсон нажал на кнопку «АТАКА».

Теперь он точно знал, что войдет в историю.

Электронный мозг «Энолы Гэй» принял сигнал с «Голиафа». Компьютеру флагмана хватило полутора секунд, чтобы рассчитать три варианта атаки и выбрать оптимальный. «Энола Гэй» разослала программу атаки на остальные двенадцать звезд «Созвездия смерти».

На мониторе «атомного» кейса вспыхнуло сообщение с «Энолы Гэй»:

«Команда принята. Расчетное время начала атаки 1 час 58 минут по ВВП».

Ниже появилась строка:

«Обратный отсчет: 16 минут 33 секунды».

Равномерно растянутые по орбите «звезды» «Созвездия смерти» начали подтягиваться, сбиваться в стаю. «Мозг» каждой звезды уже переработал команду, полученную с «Энолы Гэй», и построил свою программу ведения огня.

Как только пришло подтверждение из «Созвездия смерти», Иван опустился на корточки прямо там, где стоял. Он испытывал безмерную усталость. Нечеловеческую усталость. Невозможную. Ему доводилось совершать многокилометровые марш-броски во время учебы и он знал, что такое усталость. Потом ему довелось повоевать, и тогда он узнал, что такое настоящая усталость – усталость после боя.

Но сейчас он понял, что значит усталость абсолютная.

К Ивану подошел Дервиш. Остановился, опершись на трость, спросил:

– Что с вами, Иван Сергеич?

– Ничего, – мотнул головой Иван. – Ничего, просто немного устал.

Дервиш вытащил из кармана флягу, протянул Ивану:

– Коньяк, Иван Сергеич. Выпейте – поможет.

– Спасибо, – Иван взял в руки флягу, отвинтил колпачок.

Тринадцать «звезд» «Созвездия смерти» летели плотной стаей. В их «погребах» лежали почти пятнадцать тысяч шестьсот снарядов и одиннадцать с половиной тысяч пуль. Суммарная масса всех снарядов и пуль составляла около пятидесяти четырех тонн. До начала атаки осталось чуть больше четырех минут.

Президент Соединенных Штатов сидела и бездумно смотрела на монитор. Таймер обратного отсчета разменивал оставшиеся минуты. Миссис Линтон выглядела больной.

Старик и Дервиш негромко разговаривали, стоя у иллюминатора. В иллюминатор был виден «Джордж Буш».

Иван сидел на корточках, курил сигарету. Рядом на полу стояла пустая фляжка.

Когда до атаки осталось около трех минут, «атомный» офицер кивнул на монитор, сказал:

– Уже скоро. Предлагаю, господа, подняться на палубу. Думаю, что такого фейерверка никто из нас не видел и никогда более не увидит.

Они покинули кабинет Старика. Прошли мимо мертвой Риты… мимо мертвых секьюрити… В коридоре «атомный» офицер вновь наступил на гильзу и вновь едва не упал. На этот раз Дервиш не стал его поддерживать. На лифте все вместе поднялись на верхнюю палубу. Сияние наполняло все небо и казалось, что музыка Вагнера звучит прямо оттуда, из глубины сияния.

Над морем светилась сахарная голова айсберга.

Монстр Саша Булавин и волк дежурили около вертолета.

На надстройке сидел ворон, смотрел на этот мрачный мир круглыми глазами.

Похожий на греческого бога любовник Старика лежал на спине в своем «аквариуме».

Папаша Дадли сидел в «гнезде».

Старик и Дервиш, миссис Линтон и атомный Ричардсон подошли к ограждению. Сейчас они не были врагами – они были соучастниками.

Иван сел на палубу рядом с мертвым Дельфином, достал из пачки и закурил новую сигарету.

– Звезд, Коля, сегодня не видать, – сказал Иван.

Ворон на «Голиафе» произнес: «Кар-р-р!» Таймер на мониторе «атомного» кейса показал нули, прозвучал зуммер, вспыхнуло слово «АТАКА»… и ничего не произошло.

Дервиш спросил у атомного офицера:

– В чем дело?

В этот момент «Энола Гэй» уже произвела первый выстрел. Стальная болванка с сердечником из карбида вольфрама прошла по двадцатиметровому «стволу» рейлгана и набрала скорость около семи километров в секунду. В безвоздушном пространстве болванка неслась к земле, а элеватор уже подал на направляющую следующую.

Ричардсон ответил:

– «Созвездие смерти» находится в двухстах километрах над нами и примерно на таком же удалении. Снарядам предстоит пролететь почти триста километров. Чтобы долететь до цели, снарядам понадобится почти сорок секунд… Наберитесь терпения.

Бортовые компьютеры «Созвездия смерти» учли, что, в зависимости от типа, снаряды имеют разную скорость, и открыли огонь из разных стволов не одновременно – с тем, чтобы они одновременно пришли к цели. Рой стальных болванок мчался к Земле. Более легкие разделяющиеся снаряды понемногу догоняли выпущенные первыми болванки, вслед им летели и догоняли «пули». Каждую секунду с рейлганов флотилии сходили сто четыре снаряда и семьдесят восемь пуль. Вес этого «залпа» составлял триста шестьдесят килограммов.

Первая порция снарядов обрушилась на надстройку «Джорджа Буша». Надстройка авианосца, равно как полетная палуба и все несущие конструкции, была сварена из броневой стали. Снаряды пробивали броню так же легко, как удар лома пробивает тонкий ледок на луже. Болванки с сердечником из карбида вольфрама прошивали десяток броневых преград, расплескивали по сторонам горячие ошметки стали и после этого взрывались от чудовищного внутреннего напряжения.