Седьмая жертва - Алан Джекобсон

– Тунец с пшеничным хлебом и все, что к нему полагается, – не стала возражать Карен.

Бледсоу кивнул в знак согласия, повернулся к девушке за стойкой, сделал заказ и посмотрел сквозь стекло витрины, как она накладывает помидоры и сбрызгивает сэндвич оливковым маслом.

– Как ты съездила к матери, удачно?

– У нее болезнь Альцгеймера. Все очень плохо. Придется поместить ее в дом престарелых, под наблюдение врачей.

Бледсоу вздохнул.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. Я оказалась не готова к этому.

– Должно быть, тебе пришлось несладко.

– Да уж, список несчастий, которые меня преследуют, продолжает пополняться. – Карен на мгновение задумалась, не рассказать ли об Эмме и Нелли, но потом решила отказаться от этой идеи. – Поначалу я думала, что мне лучше побыть одной, разобраться в происходящем, но, учитывая, как развивались события, присутствие Робби оказалось очень кстати. Спасибо, что отпустил его.

Бледсоу косо посмотрел на нее.

– А я его не отпускал.

– Ты…

– Собственно, мы не вдавались в подробности. Он просто заявил, что берет отгул, и ушел, хлопнув дверью.

Карен задумалась. А ведь Робби дал ей понять, что Бледсоу согласился.

– Можешь не беспокоиться хотя бы на этот счет, – поспешил успокоить ее детектив. – Мы с ним мило поболтали и не держим зла друг на друга. У нас есть дела и поважнее.

– Да, ты прав, конечно. Прошу прощения, что не появилась сегодня утром, – извинилась Карен.

– Тебе же предоставили отпуск.

– В Бюро, но не в оперативной группе.

Детектив прошел к стойке, заплатил за сэндвичи и переложил их на поднос.

– Линвуд и шеф полиции потребовали отстранить тебя от этого дела.

Карен без сил опустилась на стул.

– Полагаю, обо мне идет дурная слава. Избиение мужа плохо смотрится на страницах газет. Слишком много вони.

Бледсоу развернул свой сэндвич и принялся выбирать из него кусочки маринованных огурцов.

– Я же говорил: никаких огурцов. Ты ведь слышала, как я это сказал, верно? – Он сокрушенно покачал головой.

– Ты должен раскрыть это дело, – сказала Карен. – Со мной работа у вас пойдет легче… и быстрее, если на то пошло. А чем быстрее ты его раскроешь, тем меньше женщин погибнет. Я тебе нужна.

Карен занялась сэндвичем, давая собеседнику возможность обдумать свои слова.

– Они очень ясно дали мне понять, что хотят отстранить тебя от дела.

– И ты тоже хочешь, чтобы я держалась от него подальше? – Карен перестала жевать и посмотрела ему в глаза.

– Нет.

– Я работаю на жертвы, Бледсоу. Не на правительство, не на тебя, не на шефа полиции.

– Мне это известно.

– Тогда пошли они все к черту! Разреши мне и дальше принимать участие в расследовании. Я буду работать дома. Сделай мне копии всех материалов дела, и мы сможем сотрудничать.

Бледсоу задумчиво посмотрел на Карен, не прекращая жевать. Она, не дрогнув, встретила его взгляд. Умоляя без слов. Он расправился с бутербродом и сделал большой глоток кока-колы.

– Ладно, – сказал он наконец.

– Ты сделаешь для меня копии всех материалов дела?

– Я сам привезу их тебе домой.

Карен согласно кивнула.

– Держи меня в курсе всего, что происходит в оперативной группе и чем вы будете заниматься.

Бледсоу вытер губы салфеткой и встал из-за стола.

– Спасибо, что согласилась встретиться со мной за ленчем.

– Спасибо тебе за то, что заплатил за угощение. И за то, что поддержал меня.

Карен смотрела вслед Бледсоу. Она ничуть не сомневалась, что поступила правильно по отношению к жертвам. Но при этом не могла не думать о том, не погубит ли такой шаг ее собственную карьеру.