Поместье Лок-Даун - Бет Коуэн-Эрскин

Лолис с Имоджен ехали в Лок-Даун, надеясь, что на этот раз везут Инверкилленам хорошие вести. До истечения срока уплаты налога на наследство оставалось десять дней, и Лолис, насколько могла судить Имоджен, был близок к панике.

Дверь открыл Хадсон. Пока они надевали маски, Имоджен огляделась по сторонам, полагая, что это ее последний визит в поместье. Дворецкий проводил адвоката с его секретаршей в географический зал, где их ждал Фергюс. Когда они вошли, он сразу почувствовал, как они взволнованы, и встал с кресла, с надеждой глядя на них.

–Нам поступило еще одно предложение!– торжествующе объявил Лолис.– И предложение отличное!

–Спасибо, Хадсон, вы пока свободны.– Фергюс отпустил дворецкого и согнал с дивана собак. Затем, передумав, отошел к столу у противоположной стены.– Предложение? В самом деле? От американцев?

–М-м… Не знаю. Это та же компания, что купила винокурню.

–Постойте, нам неизвестно, кто эти люди? То есть мы продали винокурню и даже не поинтересовались, кто ее приобрел? Как такое возможно?

У Имоджен возник тот же вопрос. Но кто она такая, чтобы задавать вопросы? Обычная секретарша.

–Ко мне обратился некий поверенный, который и оформил сделку от имени своего клиента. Нам неизвестно, кто эти люди, но они готовы приобрести поместье со всем его содержимым.– Лолис раскачивался на каблуках, наслаждаясь своим триумфом.– Вырученных денег хватит на то, чтобы заплатить налог на наследство и содержать леди Джорджину в относительном комфорте. Правда, они выставили одно условие.

–Условие?– Фергюс почувствовал, как у него свело живот. Неужели опять? Ведь они были так близки к успеху.– Чего же они хотят?

–Чтобы вы заняли место управляющего.

Фергюс был озадачен.

–Они хотят, чтобы я был дворецким?– наконец спросил он.

–Нет,– рассмеялся Лолис.– Приобретатели – думаю, это группа инвесторов – хотят устроить здесь отель. И хотят, чтобы вы остались здесь в качестве руководителя всего предприятия.

Фергюс согнулся в три погибели, будто получив удар под дых. Именно это он предлагал отцу и Ангусу, а те высмеяли его план. И вот теперь новые хозяева пожелали, чтобы он управлял отелем в их интересах. Работал не на семью, а на некую группу инвесторов – совершенно чужих людей, возможно-иностранцев. У Фергюса шумело в голове от гнева, горечи и негодования.

–Разве не этого вы хотели?– поинтересовалась Имоджен, коснувшись его колена.

–Нет. Я хотел не этого. Я хотел создать здесь отель, чтобы он приносил доход моей семье. Хотел избежать унижения и скандалов, что преследовали нас последние месяцы. Хотел растить своих детей в том же доме, в котором вырос сам. А не управлять отелем, принадлежащим чужим людям, потому что мой отец и его окружение оказались идиотами!– Фергюс смахнул со стола груду бумаг и отошел к окну.

Лолис и Имоджен молчали, глядя на спину Фергюса. Они не знали, как им быть, поскольку ожидали более радостной реакции.

–Прошу меня простить,– тихо произнес Фергюс через пару минут.– Я искренне думал, что обрадуюсь приличному предложению, когда оно наконец-то поступит. Но это – горькая пилюля, которую нужно проглотить. Мало того что мы теряем наше родовое поместье, мы теряем его именно тем способом, которым я рассчитывал все спасти. Горькая и обидная насмешка судьбы. Иначе и не скажешь.

Он повернулся к ним:

–Эндрю, прошу вас, примите мои извинения. Я повел себя грубо и бестактно. Вы очень много сделали для нашей семьи, боролись до последнего, чтобы удержать нас на плаву, и я безмерно благодарен вам за труды. Я не считаю вас идиотом. Просто не стоило надеяться, что известие о продаже принесет облегчение, и я вел себя неподобающе. Прошу меня извинить.

Лолис сменил позу, не зная, как дальше вести разговор. Необходимо было срочно обсудить детали предложения, чтобы дать ответ покупателям, но Фергюс явно был в неподходящем настроении. Долго ли согласится ждать покупатель? И сколько времени потребуется Фергюсу, чтобы прийти в себя. А ведь осталось всего десять дней.

–Позвольте я приведу бабушку, и мы обсудим предложение.– Фергюс направился к дверям.

–Вовсе не обязательно обсуждать прямо сейчас,– быстро сказала вслед Имоджен.– Обдумайте все, а завтра поговорим.– Он выглядел очень несчастным, и ей отчаянно хотелось ему помочь.

–Нет, мисс Маклауд. Благодарю за чуткость, но лучше не откладывать. Как говорится, куй железо, пока горячо. Мы слишком часто пренебрегали благоразумием в угоду собственной гордости. Я сейчас.

Он вышел из комнаты. Лолис с Имоджен какое-то время смотрели на закрывшуюся за ним дверь.

–Могло быть и хуже,– заметил Лолис, принимаясь тихонько насвистывать. Имоджен смотрела на него, медленно качая головой.

Через несколько минут Фергюс вернулся в сопровождении леди Джорджины. Имоджен отметила ее усталый вид. Изможденный. Последние месяцы для Инверкилленов выдались, мягко выражаясь, неспокойными. Неужели еще совсем недавно они были счастливы и уверены в завтрашнем дне? Счастливы? Уместно ли такое определение в отношении этой семьи? Имоджен сомневалась.

–Эндрю, насколько я понимаю, у вас есть для нас предложение. Пока мы будем его обсуждать, я велю Хадсону подать чай.– Леди Джорджина оглядела комнату, ища подходящее место.– Может, сядем там?– Они устроились в небольшом уголке для чтения под винтовой лестницей.– Итак, каковы условия?

Лолис изложил им все пункты предложения. Изложил дважды. Оно было довольно щедрое. Вырученная сумма покрыла бы налог на наследство, долги винокурни и семьи. И еще остались бы деньги, на которые леди Джорджина смогла бы вполне безбедно существовать.

–Но они претендуют на дом со всем убранством? В полном объеме? Неужели мы не можем оставить себе хоть что-то? Это очень жестоко.

–Думаю, это можно обсудить. Ведь это будет отель, а не частный дом, поэтому не все предметы представляют для них интерес.

–И они хотят, чтобы Фергюс стал – как это называется?– управляющим? То есть управляющим поместьем? А где он будет жить?– уточнила леди Джорджина.

–Управляющий поместьем останется жить здесь, останутся егерь и слуги, если пожелают. Все слуги, которые сейчас живут в особняке, останутся здесь и будут жить как жили. Для них, по сути, ничего не изменится.

–И они на это согласились?– осведомился Фергюс, пребывая в полнейшем восхищении. Надо же, какое великодушие!