Кровная месть - Питер Джеймс

– К сожалению, я не могу связать вас с господином Трасслером: он сейчас на обсуждении сценария.

– Это очень важно, – взмолился Майкл. – Мне нужно сказать ему всего два слова.

Голос секретаря Брайана звучал резко:

– Вы не объясните мне, по какому вопросу звоните? Может быть, я сумею вам помочь?

«Ну конечно, – горько подумал Майкл. – Надо выяснить, похитил ли твой босс Аманду Кэпстик, только и всего».

– По личному. Убедительно прошу вас сообщить ему, что я на линии. Меня зовут доктор Теннент.

Майкл надеялся, что его имя произведет впечатление на секретаршу, но эта женщина явно не читала «Дейли мейл» и не слушала «Ток-радио».

– Можете оставить свой телефон, чтобы он потом с вами связался, но учтите, что совещание, вероятно, продлится еще часа два.

Майкл посмотрел на часы – пять.

– А никак нельзя передать ему записку?

– К сожалению, это исключено.

«Уж не прикрывает ли она босса?»

– Хорошо, я еще около часа буду на рабочем месте. А потом мне можно позвонить на сотовый. Я оставлю вам три номера: рабочий, мобильный и домашний. – Он придал голосу максимальную убедительность. – Пожалуйста, попросите его обязательно позвонить мне сегодня. Я психиатр, и жизнь человека в опасности. Ваш шеф может владеть жизненно важной информацией.

Чуть-чуть смягчившись, секретарша сказала:

– Хорошо, доктор Теннент, продиктуйте мне ваши телефоны. Я постараюсь вам помочь.

Весь следующий час Майкл разговаривал по телефону с людьми, чьи номера дала ему Лулу: с матерью Аманды, потом с ее сестрой и тремя близкими подружками. Он договорился завтра утром по очереди встретиться с каждой из этих женщин, начиная с матери Аманды в Брайтоне, куда он должен был подъехать к девяти часам. Майкл рассудил, что если вдруг Аманда прячется у кого-нибудь из них, то при личной встрече обмануть его будет значительно сложнее, чем по телефону.

Брайан Трасслер так и не перезвонил ему. Со слов Аманды Майкл уже составил представление об этом типе: похоже, он перезванивает только в том случае, если речь идет о деньгах или сексе.

И он решил сам съездить к Брайану. Прямо сейчас.

Лишь в начале восьмого Майкл продрался через пробки в Ковент-Гардене и нашел там Бедфорд-стрит, где располагалась компания Трасслера – «Мезанин продакшнс». Почти прямо напротив здания, перед книжным магазинчиком, носившим оригинальное название «Преступление в продаже», нашлось место для парковки. Правда, втиснулся он туда с трудом. Майкл резко затормозил, забыв посмотреть в зеркало заднего вида, и мимо с сердитым криком пронесся мотоциклист.

Он припарковался задним ходом и выключил двигатель, но оставил вентилятор и теперь сидел, подставляя лицо под поток воздуха, который, впрочем, был ничуть не прохладнее того, что снаружи.

Сквозь щель между двумя припаркованными машинами Майкл видел вход в «Мезанин продакшнс». Нижний этаж выглядел вполне прилично: матовые стекла в окнах, красивое сочетание дерева и штукатурки. Он набрал номер, заблаговременно добавленный в контакты. После нескольких звонков раздался знакомый голос: мисс Глухая Оборона на проводе.

– Извините, но совещание еще не кончилось. Я передала ему вашу просьбу, – заявила она тоном, который заставил Майкла сильно усомниться в том, что Трасслер ему перезвонит – сегодня или вообще когда-либо.

– Не могли бы вы ему передать, что я уже ушел с работы и теперь буду ждать его звонка на мобильник, номер которого я вам дал. – И добавил: – Я не буду занимать линию. Вы же сказали ему, что вопрос очень важный, да?

– Да, доктор Теннент, сказала. – Теперь она говорила таким тоном, словно хотела побыстрее отделаться от назойливого продавца стеклопакетов.

Майкл отключился. По крайней мере, Брайан Трасслер все еще находился в здании. Он позвонил в офис Аманды, надеясь застать Лулу. К счастью, та оказалась на месте.

– Лулу, вы, случайно, не знаете, на какой машине ездит Брайан Трасслер?

Человек в джинсовом костюме и с наушниками на голове прошел мимо с таким свирепым выражением лица, словно направлялся на битву.

– Значит, так, у него есть «порше», «бентли»… «рейнджровер» и мотоцикл «харлей-дэвидсон». Но Брайан сейчас не ездит – у него пару месяцев назад отобрали права за езду в нетрезвом состоянии, – сказала Лулу. – Во второй раз попался, и его лишили прав на три года, чуть в тюрьму не загремел. – Затем, словно делясь великой тайной, она добавила: – Но думаю, что об этом мало кому известно.

Майкл поблагодарил ее, положил телефон рядом с портфелем на пассажирское сиденье.

Вечер стоял прекрасный, и солнце еще освещало тротуар по другую сторону дороги. В кафе неподалеку все столики на свежем воздухе были заняты. Еще чуть дальше возле паба толпились посетители.

Внезапно увидев за входной дверью в «Мезанин» какое-то движение, Майкл напрягся, пригляделся внимательнее. Вышли двое парней лет двадцати с лишком: один, в футболке и джинсах, нес под мышкой коробку с пленкой; другой, в кричащей рубашке и шортах из синтетической ткани, придержал ему дверь, а потом проверил, закрылась ли она. Парни перекинулись парой слов, после чего разошлись в разные стороны. Тот, что в шортах, пройдя несколько ярдов, остановился у фонаря и сел на припаркованный там велосипед.

Майкл надеялся, что других выходов из офиса нет. Поскольку Трасслера лишили прав, то вряд ли он спрятал машину где-нибудь за зданием.

Глядя на посетителей кафе и бара, Майкл ощутил жажду. Да и перекусить ему бы тоже не помешало. Сегодня на работе он выпил стакан воды и чашку чая, а также съел два песочных печенья, которые Тельма положила для него на блюдечко. Да, еще чашка кофе в полиции Хэмпстеда. Кроме этого, у него во рту с самого утра ничего не было. Однако он решил пока не выходить из машины – боялся пропустить Трасслера.

Одним глазом поглядывая на дверь, Майкл вытащил из портфеля ноутбук, включил его, вышел в Интернет и открыл сайт компании «Мезанин продакшн», который еще раньше добавил в избранное.

Загрузка шла мучительно медленно, Майкл даже подумал, что компьютер завис или здесь нет связи. Ну наконец-то! Он щелкнул по иконке «Сведения о директоре». После еще одной невероятно долгой загрузки появилась цветная фотография Брайана Трасслера, ниже шел длинный список его телевизионных заслуг.