Кобра - Деон Мейер

Отчасти он зазнался потому, что сразу начал работать с крупными специалистами. С живыми легендами, чьи методы, находки, техника ведения допросов и остроумные замечания изучались на семинарах. О них рассказывали в чайных и барах, восторженно покачивая головой. Они стали его образцами для подражания и его героями задолго до того, как он к ним присоединился. В первые месяцы службы он смотрел на них со смесью почтения и благоговейного ужаса.

Шли дни, ночи, недели и месяцы. Чем дольше он работал с признанными авторитетами, тем яснее понимал, что на самом деле они — колоссы на глиняных ногах. Все до единого. У каждого из них обнаруживались свои слабости, недостатки, демоны, комплексы и синдромы, которые обнажались из-за страшного напряжения, из-за того, что приходилось постоянно иметь дело с низменными сторонами человеческой натуры. Они ежедневно становились свидетелями убийств, изнасилований и других тяжких преступлений. А еще сидели на пороховой бочке политики.

Процесс привыкания был долгим и тяжелым. Гриссел пытался бороться с собой, подходить к работе рационально. Позже он понял, что отчасти вел себя так, боясь более крупного неизбежного разочарования. Если уж такие светила совершают ошибки, что уж говорить о нем?

И вся система тоже небезупречна…

Он вспомнил, как на него снизошло озарение. Это случилось, когда он проработал в отделе убийств и ограблений несколько лет. Тогда он еще мог как-то ограничивать себя с выпивкой. Тогда он понял, что жизнь — сплошной процесс расставания с иллюзиями, разочарований. Она излечивает тебя от мифов и выдумок, какими ты тешил себя в молодости.

Мбали сейчас идет тем же путем, а он, к сожалению, почти ничем не может ей помочь.

И все же она справляется лучше, чем он. Женщины вообще сильнее. Вот еще один урок, который он усвоил за долгие годы. А Мбали была одной из самых сильных женщин, которых он знал.

Купидон постучал в дверь номера 303. Негромко, не настойчиво. Ему хотелось, чтобы гостья подумала, что стучит кто-то из обслуги.

На всякий случай — вдруг Лиллиан Альварес на месте. В чем он очень сомневался.

Они стояли и молча ждали. Он не спускал взгляда с глазка в двери, ловя любое движение.

Ничего.

Купидон поднял руку, собираясь снова постучать, может быть, чуть громче. Вдруг глазок изнутри потемнел.

— Кто там? — спросил испуганный женский голос.

— Мисс Альварес? — спросил Купидон.

— Да…

— Я капитан Вон Купидон из «Ястребов». Мы хотели бы поговорить с вами.

— Простите, откуда вы?

— Из «Ястребов». Это элитное следственное управление Южно-Африканской полицейской службы.

В глазке снова стало светло. Скелет и Купидон переглянулись. Купидон подумал: здесь четвертый этаж, судя по плану, здесь нет ни балконов, ни труб, по которым можно спуститься, вряд ли она…

Дверь открылась.

Так вот она — женщина с фото на Фейсбуке и с видеозаписи на набережной! Ей было под тридцать, она в самом деле оказалась знойной красавицей. И в жизни выглядела еще лучше, чем на фото.

Она смотрела на них большими карими глазами, переводила взгляд с тощего бегуна-марафонца на широкоплечего Купидона. Страх исказил ее черты. Полные губы кривились, глаза были красными, заплаканными.

— Пожалуйста, скажите, что вы правда из полиции!

— Мы из полиции, — улыбнулся Скелет.

— Зачем вы приехали?

— Нас интересует Дэвид Эдер и то, что сегодня утром произошло с вами на набережной.

— Как он? Скажите, пожалуйста… с ним ничего не случилось?

— Мадам, сейчас мы пытаемся его разыскать. Поэтому мы к вам и пришли. Надеемся, что вы сможете нам помочь.

— Господи! — воскликнула она, сморщилась и вдруг заплакала.

Скелет протянул руку, чтобы сочувственно похлопать ее по плечу.

— Извините, — всхлипнула она.

— Не извиняйтесь. Должно быть, у вас выдался очень тяжелый день, — утешал ее Скелет, многозначительно косясь на Купидона.

— Я так рада, что вы приехали! — по-прежнему всхлипывая, продолжала Лиллиан Альварес.

Купидон подумал: черт, ну почему не он положил руку ей на плечо?

Ресторан «Южный ветер» оказался маленьким. Гриссел не знал, какое отношение название имеет к больнице или к кухне. Может быть, напоминает о Кейптауне? Возможно… только не в последнюю хмурую зиму.

Они разглядывали меню над прилавком самообслуживания. Остановились на бургере с говядиной или курицей-гриль, всего за тридцать рандов. Гриссел выбрал говядину, Мбали попросила бургер с курицей.

— Только без салата, пожалуйста, и чтобы картошка была горячая! — распорядилась Мбали, правда, не так уверенно, как всегда.

Пока они ждали, Гриссел сказал:

— Хочу обкатать на вас свою версию.

— Обкатывайте, Бенни.

Гриссел согласился с Мбали в том, что Лиллиан Альварес, скорее всего, привезла из Англии то, что «кобры» хотели получить от Дэвида Эдера. Какой-нибудь небольшой пакет. Она передала бы им пакет на набережной, если бы его не украл Тейроне Клейнбои. Известно, что «кобры» побывали в доме на Скотсе-Клоф. Может быть, они следили за карманником, но потом ему удалось сбежать. Украденный пакет или вещь по-прежнему у него.

Мбали кивала. Пока она со всем соглашалась.

Бенни продолжал: в комнате Тейроне хранились счета из университета с Надиным адресом. Но «кобры» похитили девушку не из дома, а на кампусе. Последнего он не понимал. Пока он придумал только одно объяснение: убийца из торгового центра на набережной Виктории и Альфреда взял рюкзак Тейроне. Что-то в том рюкзаке помогло им выйти на Надю и найти ее в университетском городке.

— Возможно, — кивнула Мбали.

— А как только они захватили Надю, они узнали, как связаться с Тейроне. Чтобы договориться о встрече и об обмене: украденная вещь в обмен на сестру. Все произошло на станции пригородных поездов в Бельвиле. В процессе обмена Надю ранили.

— Да.

— Значит, Мбали, теперь у них есть то, что они хотели получить. Эдер им больше не нужен.

Сначала Мбали сокрушенно кивнула, а потом сказала:

— Мы знаем, под каким именем въехал в нашу страну один из них. Если он и дальше собирается путешествовать под тем же именем, возможно, нам удастся задержать его в аэропорту.

— Может быть, нам стоит обо всем сообщить ГАБ. Возможно, у них больше возможностей для слежки за иностранцами.

— Нет, Бенни, не надо, — тихо сказала Мбали, когда им подали бургеры.