Я пойду одна - Мэри Хиггинс Кларк

Просьба оказалась вполне разумной, и Уэлли потратил пятницу на то, что разбирался с другими людьми, фамилии которых назвала ему секретарша Бартли Лонга.

— Это все разные театральные деятели, которые могли встретиться с Бриттани в загородном доме мистера Лонга, — объяснила она.

Двое из них оказались кинопродюсерами, в данный момент пребывавшими за границей. Третья была директором по кастингу, и ей пришлось хорошо поднапрячься, чтобы вспомнить Бриттани Ла Монти.

— Вокруг Бартли постоянно роятся разные блондинки, — объяснила она детективу. — Я их почти не различаю, и если не могу вспомнить эту девушку, Бриттани, значит, она не привлекла моего внимания.

Теперь детектив нажал кнопку и назвался, и музыкальный голос сказал в ответ:

— Поднимайтесь к нам!

Дверь квартиры 3-Б уже открыла высокая, стройная молодая женщина с длинными светлыми волосами, спадавшими ниже плеч.

— Я Вита, — представилась она. — Входите, пожалуйста.

Маленькая гостиная явно была обставлена вещами, которые стали кому-то не нужны, однако в ней поддерживалась чистота, да и общее впечатление от комнаты оказалось приятным благодаря ярким подушкам на винтажном диване, цветным занавескам на высоких узких окнах и афишам бродвейских хитов на белых стенах.

Когда по приглашению Виты детектив уселся в одно из обитых мягкой тканью кресел без подлокотников, из кухни вышла Анджела Энтон, неся две чашки с капучино.

— Одна для вас, вторая для меня, — сообщила она. — Вита у нас пьет только чай, но сейчас ничего не хочет.

Анджела Энтон была ростом более пяти футов, с красиво подстриженными каштановыми волосами и светло-карими глазами, которые, как сразу заметил Уэлли, сильно отливали зеленью. Она двигалась так грациозно, что детектив заподозрил в ней танцовщицу.

Девушки устроились на диване и выжидательно уставились на детектива.

Уэлли отпил глоток и сделал Анджеле комплимент:

— Кофе просто замечательный. Итак, как я вам уже говорил, мне нужно услышать от вас кое-что о Бриттани Ла Монти.

— Что, у нее неприятности? — обеспокоенно спросила Вита и тут же продолжила, не дав детективу возможности ответить: — Я хочу сказать, она куда-то пропала почти два года назад, и в этом было что-то загадочное. Бриттани пригласила нас с Анджелой поужинать. Да, именно пригласила, сама оплатила счет. Она была очень взволнована, сказала, что ей подвернулась какая-то необычная работа, за которую должны очень хорошо заплатить, но это займет какое-то время. Потом, мол, она сможет уехать в Калифорнию, потому что болтаться в Нью-Йорке и пытаться пробиться в какое-нибудь шоу на Бродвее — это не для нее.

— Отец Бриттани очень тревожится о ней, как вы уже знаете, — сказал Джонсон. — Он мне говорил, что заходил к вам.

Ответила ему Анджела:

— Да, только Вита с ним разговаривала всего пару минут. Ей нужно было бежать на кастинг. У меня имелось немножко времени, так что я выслушала историю мистера Гриссома, но потом мне пришлось сказать ему, что мы просто ничего не знаем о Бриттани.

— Он мне говорил, что показывал вам открытку, которую дочь прислала ему полгода назад из Нью-Йорка. Как вы думаете, это действительно она отправила? — спросил Джонсон.

Молодые женщины переглянулись, потом Анджела медленно произнесла:

— Я не знаю. У Бриттани крупный почерк, весьма затейливый. Мне, в общем, понятно, почему она предпочла напечатать текст на такой маленькой открытке. Но я не знаю, почему Бриттани не позвонила ни одной из нас, если вернулась на Манхэттен. Мы ведь были довольно близки друг с другом.

— Сколько времени вы вместе снимали квартиру? — спросил Уэлли, ставя чашку на кофейный столик.

— Со мной она прожила четыре года, — ответила Анджела.

— А со мной — три, — сообщила Вита.

— Вы что-нибудь знаете о Бартли Лонге?

Уэлли Джонсон немало удивился, когда девушки вдруг засмеялись.

— Ох боже мой! — воскликнула Вита. — Вам известно, что Бриттани сотворила с его париками и накладками?

— Слышал об этом, — кивнул Джонсон. — Что там вообще была за ситуация? У Бриттани сложились только деловые отношения с ним или завязался роман?

Анджела глотнула кофе, и Уэлли не понял, то ли она обдумывает ответ, то ли просто тянет время, не желая предавать подругу.

Наконец девушка сказала:

— Думаю, Бриттани недооценила этого парня. Она проводила с ним время, но только из расчета, чтобы познакомиться с людьми, бывавшими у него в Личфилде, теми, кто мог быть ей полезен как актрисе. Даже не выразить, как сильно она стремилась к славе. Это для нее было главным, а над Бартли Лонгом Бриттани смеялась и ужасно веселила нас, изображая его.

Уэлли Джонсон подумал о словах Лонга, утверждавшего, что Бриттани просто рвалась за него замуж.

— А она хотела выйти за него? — спросил детектив.

Девушки захохотали.

— Ох, ну и ну! — воскликнула Вита. — Да Бриттани скорее вышла бы за… — Она немножко помолчала. — Клянусь, я даже не могу подобрать подходящего примера.

— Но что заставило ее покрошить его парики? — спросил Джонсон.

— Она поняла, что в Личфилде бывают потенциальные заказчики для него самого, а не люди театра, и решила, что Лонг просто вынуждает ее зря тратить время. Или, может быть, дело в той таинственной работе, которая ей подвернулась. Бартли Лонг подарил Бриттани кое-какие драгоценности, потом, думаю, понял, что ей до смерти надоело приезжать к нему, и забрал их из ее шкатулки. Это по-настоящему вывело девчонку из себя. Они даже подрались. Он не захотел возвращать подарки и ушел в ванную комнату. Бриттани собрала все парики и накладки Лонга и уехала на его «мерседесе» в Нью-Йорк. Она нам рассказывала, как резала все шкурки Бартли — так она это называла — и рассыпала стриженые волосы по машине, чтобы все в гараже сразу все увидели.

— После этого она еще что-то слышала о Лонге?

— Он прислал ей сообщение, — ответила Вита, и улыбка соскользнула с ее лица. — Бриттани дала нам его прослушать. Лонг говорил очень важно и злобно. Он сказал: «Ты об этом пожалеешь, Бриттани. Если доживешь до того, чтобы пожалеть».

— Так прямо и угрожал ей? — спросил Джонсон с внезапно обострившимся интересом.

— Да. Мы с Анджелой испугались за нее, а Бриттани только смеялась. Она говорила, что он просто надутая пустышка. Но я переписала для себя это голосовое сообщение, потому что действительно за нее испугалась. Спустя несколько дней подруга собрала свои вещи и исчезла.

Уэлли Джонсон подумал над услышанным и спросил:

— У вас сохранилась та запись голоса Лонга?

— Ох, конечно! — воскликнула Вита. — Меня обеспокоило то, что Бриттани просто смеется, но потом она уехала из города, и я решила, что Бартли Лонг постепенно остынет.