Святая тайна - Майкл Бирнс

— Вы прочли ее?

Донован кивнул. Как хранитель архива, он был полиглотом — блестяще знал арамейский и без труда читал на греческом и латыни.

— О чем она?

— О вещах крайне тревожных. Вне сомнений, это произведение не является творением тамплиеров per se.[62]Это дневник, написанный Иосифом из Аримафеи.

— Патрик, я не понимаю…

— На этих страницах приводятся хроники событий, относящихся исключительно к пастырству Христа. Записи свидетельств чудес, таких, например, как исцеление парализованных и прокаженных. Его наставления, уроки, путешествия с учениками — здесь полный отчет. Я внимательно просмотрел текст и должен сказать: произведение добротное.

Библейские историки издавна ведут теоретический спор о том, что на синоптические[63]Евангелия от Матфея, Марка и Луки оказал влияние один источник, поскольку все трое рассказывают о деяниях Иисусе в сходной последовательности эпизодов и похожим стилем. Каждое из синоптических Евангелий, предположительно датированных периодом между 60 и 100 гг. н. э., носит имя реального последователя Христа, хотя истинные авторы на самом деле неизвестны.

Сантелли чувствовал, что отец Донован крайне встревожен.

— Но это еще далеко не все, — предостерег его Донован. — Книга описывает события, которые привели к аресту и казни Иисуса. И вновь большая часть повествования Иосифа соответствует синоптическим Евангелиям… правда, с небольшими расхождениями. По Иосифу Аримафейскому, он лично тайком договорился с Понтием Пилатом о снятии тела с креста — в обмен на изрядную сумму.

— Взятка?

— Да. Вероятно, прибавка к скудным субсидиям Рима. — Донован глубоко вздохнул. — Согласно Новому Завету, тело Иисуса поместили для захоронения в фамильном склепе Иосифа.

— Прежде чем вы продолжите, я должен задать вопрос. Эта реликвия тамплиеров… книга… Это подлинник?

— Возраст пергамента, кожи и чернил установлен. Оригинал, бесспорно, относится к первому веку. Однако книга — не та реликвия, на которую намекал Жак де Моле. В ней лишь рассказывается о том, как отыскать настоящее сокровище, о котором он упоминал.

Сантелли не сводил с него напряженного взгляда.

— Иосиф Аримафейский ярко и подробно описывает ритуал погребения Иисуса. Как тело обмывали, натирали ароматическими маслами и заворачивали в холст, а холст затем сшивали. Глаза прикрыли монетами. — Голос Донована понизился на октаву. — В книге утверждается, что тело оставили в усыпальнице Иосифа… на двенадцать месяцев.

— На год? — ахнул Сантелли. — Патрик, а это, случайно, не очередной гностический[64]манускрипт?

В прошлом Донован часто информировал кардинала о многочисленных добиблейских писаниях, совершенно иначе представлявших Иисуса: то были попытки древних правителей обратить язычников в христианскую веру. Многие такие истории грешили несусветными преувеличениями и изобиловали философскими истолкованиями учения Христа.

— Как утверждает Иосиф — человек, которому доверили погребение Иисуса, — физического воскресения не было никогда. Выходит… — Донован не имел представления, как можно смягчить то, что должно сейчас прозвучать. Он посмотрел прямо в глаза кардиналу. — Выходит, Христос умер как простой смертный.

Сантелли не в первый раз слышал этот аргумент.

— Ну, все это мы уже проходили… Утверждения о том, что ранние христиане воспринимали воскресение как процесс духовный, а не физический. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Эти «Тайные хроники» не что иное, как полное противоречие Священному Писанию. Рад, что вы обнаружили их. Мы должны быть уверены, что они не попадут не в те руки. Совершенно ни к чему, чтобы какой-нибудь враг церкви поднял трезвон в прессе.

— Боюсь, это еще не все.

Сантелли безмолвно наблюдал, как Донован запустил руку в свой ранец, достал скрученный желтый свиток и выложил его на стол.

Кардинал наклонился вперед:

— А это что?

— Чертеж к книге — своеобразная карта.

— На чертеж не похоже совершенно. — Сантелли скривился. — Скорее детские каракули.

Донован был согласен с тем, что плоскостной рисунок выглядел весьма упрощенно. Но трехмерных изображений не существовало до периода Возрождения, и он не собирался втолковывать это Сантелли.

— Несмотря на отсутствие подробностей, вы можете заметить здесь несколько важных деталей. — Донован показал на длинное основание прямоугольника. — Это Храмовая гора в Иерусалиме. — Следом он показал на верхнюю часть рисунка. — Это Иудейский храм, построенный Иродом Великим и позднее уничтоженный римлянами в семидесятом году нашей эры. Как вы знаете, на этом месте сейчас мечеть Купол Скалы.

— Храмовая гора? — остро глянул на него Сантелли.

— Да, — кивнул Донован. — Такой она представлялась Иосифу Аримафейскому в тридцатом году от Рождества Христова.

Донован пояснил, что на рисунках Иосифа с великой тщательностью был изображен храм — таким, каким он выглядел в ту пору: прямоугольные внутренние дворы и священная Скиния. Складские помещения для масла и дерева; водоемы для освящения жертвоприношений и погребальные костры для сжигания священных животных во время еврейской Пасхи. Он рассказал, что Иосиф даже отметил на рисунке священный порог, который запрещено было переступать язычникам, — обнесенный оградой внешний периметр. Затем следовало описание крепости римлян, примыкавшей к Храмовой горе, — именно здесь Иисус предстал перед Понтием Пилатом.

— Но самое главное здесь вот это. — Донован показал на небольшой закрашенный квадрат, который Иосиф поместил внутри платформы. — Это обозначение расположения крипты Иисуса. В текст Иосиф включил точные размеры — расстояния от усыпальницы до внешних стен Храмовой горы.

Сантелли вновь прикрыл рот рукой. Несколько секунд он сидел неподвижно. За окном угрожающе набухавшие черные тучи наконец осуществили свою угрозу и разразились дождем.

— Получив «Тайные хроники», — продолжил Донован, — я детально изучил это место. И окончательно убедился, что потайной склеп все еще там. Я верю, что крестоносцы — рыцари-тамплиеры — вполне могли обнаружить его и впоследствии оберегать.

— Почему вы так уверены?

Донован потянулся через стол, осторожно перевернул древние страницы и остановился на группе набросков.