Инфицированные - Скотт Сиглер

От зловония желудок Перри вывернуло – его вырвало в раковину. Подняв голову и немного придя в себя, он стал пристально рассматривать рану, забыв стереть следы рвоты со рта и подбородка.

В ране еще оставалась мерзкая черная слизь, похожая на желе из черной смородины. Мертвый Треугольник разложился.

Перри охватил ужас, дыхание перехватило, а сердце отчаянно забилось с утроенной частотой.

Консистенция слизи походила на гнилую тыкву через месяц после празднования Хэллоуина – тестообразная, текучая и разлагающаяся. Зеленые пучки той же мерзкой плесени покрывали как саму рану, так и тело мертвого Треугольника. Нитевидные отростки плесени были поражены черной гнилью.

Перри сомневался, что вся гниль явилась следствием проколотого вилкой и разлагающегося трупа Треугольника. Часть плесени выглядела так, будто выросла прямо из его кожи, словно вестник скорой гибели.

От горячей воды поднялся пар, и зеркало постепенно запотело. Перри, все еще пребывающий в оцепенении, машинально вытер его рукой – и вдруг понял, что смотрит на… собственного папашу.

Джейкоб Доуси, изможденный и совершенно седой. Впалые глаза и тонкие искривленные губы, бледная, пожелтевшая кожа – вот таким запомнил отца Перри за несколько часов до того, как господин Рак забрал его мятежную душу.

Перри заморгал, потом яростно протер глаза, а когда открыл их, отец по-прежнему пристально смотрел на него. Где-то в глубине души Перри понимал – начались галлюцинации, но от этого ощущения не становились менее острыми, а впечатления – менее реальными.

Отец Перри заговорил.

– Ты всегда пасовал перед трудностями, мальчик, – произнес Джейкоб Доуси тем же ворчливым голосом, который всегда предшествовал побоям. – Допустил промашку, и теперь в кусты? Тошно смотреть на тебя.

Перри почувствовал, как к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются жгучие слезы. Он пытался сдержать их, ведь, будь то галлюцинации или нет, выдавать слабость перед отцом ему не хотелось.

– Послушай, отец, уходи. Ты же мертв.

– Да, мертв, и все-таки во мне больше мужчины, чем когда-либо будет в тебе, сынок. Ты только взгляни на себя: хочешь сдаться, сложить руки, позволить себя победить, поставить на колени!

Перри почувствовал, что постепенно закипает.

– А что, черт возьми, от меня ждут? Ведь твари поселились внутри меня, папа! Они пожирают меня изнутри!

Джейкоб Доуси усмехнулся, и на его изнуренном лице мелькнула улыбка.

– Ты позволишь им над собой издеваться? Хочешь отдать им победу? Перестань вести себя как девчонка и начни действовать. – Зеркало запотело от пара, и лицо Джейкоба Доуси немного потускнело. – Слышишь меня, мой мальчик? Ты слышишь меня? Придумай что-нибудь!

Зеркало полностью запотело. Перри протер стекло рукой, но теперь на него смотрело его собственное лицо.

Отец прав. Он всегда был прав. А Перри всю жизнь пытался убежать от проблем и от самого себя. Нет, в жестоком мире выживает только сильнейший.

Перри медленно и глубоко вдохнул и мысленно подготовился к предстоящему испытанию.

Настала пора решительных действий.