Синон - Дан Сельберг

– Сосредоточьтесь на основной задаче, – сказал Аким. – Дождь должен пролиться в условленное время, и ни минутой позже. Отныне все остальное неважно. – Он немного подумал и, понизив голос, добавил: – И помните: вы подотчетны только мне. Мне и никому другому, включая Энеса. Вам понятно?

На этом Катц завершил разговор. Рейчел обманула его! Она бросила сестру, и ради чего? Аким в отчаянии пнул ногой гальку, и зеленая птичка улетела, окутанная облаком пыли. Но успех «Джавды» не зависит ни от Рейчел, ни от Ханны. Этот проект под защитой Аллаха – а значит, все препятствия мнимы.

Аким повернул в сторону главного дворцового корпуса. Там, в подвале, томилась еще одна еврейка, которой предстояло заплатить за вероломство ее сестры.

Стокгольм, Швеция

На сорока с лишним узлах катер петлял среди пустынных шхер. Тяжелое судно оказалось на редкость мобильным и с готовностью реагировало на малейший поворот руля. В высоком голубом небе вровень с ним летели легкие облака, отражавшиеся в воде серо-белыми полосами. Теперь ночная непогода представлялась чем-то нереальным, вроде кошмарного сна, какие быстро забываются при свете дня.

Ханна рассказывала о том, что произошло на Гиллёге. Это было немыслимо. Особенно история Рейчел, далеко превосходящая возможности человеческой фантазии. Но кое-что в этом рассказе не состыковывалось. Откуда похитители узнали о Ханне Сёдерквист? И что общего могло быть у исламистов с лабораторией генной инженерии в Уппсале? Неужели «Блэк скай» – подразделение «Хезболлы»? И зачем «Крионордику» эта частная армия? Поначалу Эрик подумал, что все было задумано как своего рода месть за то, что произошло в Газе и в качестве реванша за крах «Моны», но потом эта версия показалась ему слишком надуманной. К чему такие сложности? В конце концов, «Хезболла» могла бы выйти на него напрямую.

И главное: какую роль играет во всем этом «Крионордик»? Рейчел выдала Ханну и направила преследователей в укрытие, до тех пор представлявшееся Эрику надежным. Но потом она раскаялась. Поняла, что похитители ни за что не отпустят ее сестру, и отчаяние ослепило ее. Если верить Ханне, на Гиллёге Папо застрелила, по крайней мере, одного человека. Сёдерквист скосил глаза на женщину в черном. Рейчел стояла неподалеку, неотрывно следя за движением береговой линии. За все время путешествия она не произнесла ни слова. Вероятно, думала о сестре. Бог знает, чем могло обернуться для Тары ее прозрение…

Ханна же, напротив, говорила без умолку. Очевидно, она была в шоке, хотя, с учетом обстоятельств, держалась просто великолепно. Эрик сжал узкую руку жены. Она стояла рядом с ним и смотрела на окутанный утренним туманом берег Вермдёланда.

Возвращаться на Банергатан было безумием. Если где «Блэк скай» и уготовило им с Ханной западню, то в первую очередь в их стокгольмской квартире. То же касалось и Даларё. Тогда куда податься? Эрик посмотрел на дисплей GPS. Сейчас они повернут на Чюркогордсудден, в сторону канала и стокгольмской гавани.

– Мы не поедем домой. Идти сейчас в полицию – чистое безумие. Вам предъявят обвинение в убийстве, – сказал он Рейчел.

На ее лице не дрогнул ни единый мускул. Ханна подняла глаза сначала на Папо, а потом на мужа и заморгала, как будто собиралась заплакать.

– Тогда куда, если не в полицию?.. Представить только… – Она сглотнула. – Представить только… что эти люди найдут нас…

Эрик сделал резкий поворот и снизил скорость. Канал приближался. Нужно было сосредоточиться, чтобы, не промахнувшись, попасть в его узкое устье.

– Снимем номер в отеле. Инкогнито, – сказал он и снова скосил глаза на GPS. – Думаю, «Вилла Челльхаген» нам вполне подойдет. Катер оставим возле Блокхюсуддена, оттуда совсем недалеко. Думаю, нам будет лучше пройтись пешком. Заодно прогуляемся вдоль Юргордсканала. В отеле определимся, что делать дальше.

Двое мальчишек с удочками показывали на них пальцами, и Сёдерквист поморщился. Черный катер привлекал к себе слишком много нежелательного внимания. В любую минуту могла появиться полиция или береговая охрана. Не исключено, что слежка уже установлена. Но лодка, зарегистрированная на имя Эрика, осталась на Гиллёге, вместе с кучей трупов… Хотя что толку сейчас об этом думать? Тревожные предчувствия беспокоили мужа Ханны уже в кабинете Свена Сальгрена, в Каролинском институте. Потом они переросли в накатывающий временами панический ужас, очередной приступ которого Эрик ощущал в эту минуту. Все вокруг – небо, море и чайки – показалось ему вдруг дешевой, искусственной декорацией, в любую минуту готовой порваться. А за ней…

По левому борту показался небольшой парусник. На его корме какой-то молодой человек читал что-то с экрана айпада, и Сёдерквист вспомнил, что забыл кое о чем очень важном. Он достал из кармана мобильник и, не отрывая глаз от того молодого человека, выбрал номер Карла Эберга.

Уппсала, Швеция

Эвакуация прошла быстро. Вскоре Крейг Винтер оказался один в пустом офисе. Стенные шкафы зияли черными, словно разинутые пасти, полками. Только несколько неиспользованных пластиковых папок еще оставалось на столе. Крейг взглянул на часы: Николас мог появиться с минуты на минуту. Он подошел к двери, выключил свет и вышел из комнаты.

В коридоре все еще кипела жизнь. Сотрудники бегали с коробками и пакетами – то к переполненным автобусам, то к мусорным машинам. Погрузкой руководили все те же строгие охранники в черном.

Винтер вышел в холл. Статуи Марии Мисенбергер все еще были там и с философской отстраненностью наблюдали за суматохой. Ученый вошел в лифт и набрал секретный код на панели – пропуск в подземную лабораторию. Лифт полетел вниз. Сквозь его стеклянные стены Крейг мог видеть, что творилось в атриуме. Но потом все погрузилось в темноту, и спустя пару секунд кабина с мягким толчком остановилась. Директор вышел в темный коридор и пошел на свет, льющийся из кабинета в самом его конце.

Шеф «Блэк скай», уже готовый, ждал его там. Две ассистентки помогли Крейгу облачиться в белый комбинезон и надели ему на руки пластиковые перчатки. Потом они подключили шланги и, судя по знакомому звуку, наполнили «скафандры» воздухом. Вместе с Николасом Винтер вошел в «шлюз» и остановился на пороге лаборатории.

Несколько минут они стояли бок о бок, не глядя друг на друга, а затем дверь с легким щелчком открылась. Крейг сразу направился к панели защитного сейфа. Мореман остановился там же, где и во время визита Йенса Вальберга. Винтер набрал персональный код, после чего вставил закрытое маской лицо в маленькую камеру на стене и произнес что-то в микрофон. Система отреагировала приветственной фразой.

Крейг набрал код для NcoLV 7.1 и, затаив дыхание, уставился на окошко под дисплеем. Вскоре вспыхнула зеленая лампочка, и люк открылся. Ученый достал из окошка крохотный хрустальный шарик, осторожно вложил его в обшитую чем-то мягким коробочку и передал ее Николасу.

Шеф по безопасности коротко кивнул в сторону стенной панели:

– Сжечь все. До последнего экземпляра.

Все предельно ясно. Мореман получил то, что хотел, и необходимость в лаборатории как таковой отпала. Все содержимое морозильных камер – включая вирусы Винтера – подлежало уничтожению. Крейг повернулся к панели и набрал на клавиатуре еще один код. Там, в подвале, хранилась бесценная коллекция. Много лет потребуется, чтобы вырастить такую во второй раз. Пальцы ученого зависли над клавишей «Enter». Одно движение – и хранилище превратится в огромную пиролизную печь. Крейг встретил ничего не выражающий взгляд Николаса и дал последнюю команду. Пол у него под ногами заходил ходуном – или это ему только показалось?