Мороз по коже - Михаил Март

Лифта в подъезде не оказалось. Старый дом с широкими лестницами и дверями по три метра в высоту, почти под потолок. Просторно, удобно, есть где развернуться.

Он слышал, как они поднимаются наверх. Митрофан тихо двинулся следом. Гусь и сообщники достигли третьего этажа и позвонили в квартиру. Открыли им не сразу. Митрофан услышал, как кто-то из них громко произнес:

– Мы из милиции, господин Шершнев. По поводу трагедии, разыгравшейся возле вашей редакции. У нас к вам несколько вопросов. Вот мое удостоверение, вы можете увидеть его в глазок.

Пауза, тишина, затем дверь открылась. Гости зашли, и дверь захлопнулась.

Митрофан все понял. Значит, Дрозд ничего не нашел в рабочем кабинете редактора и они наведались к нему домой. Так или нет? Получил Дик статью или в портфеле ничего важного не нашлось? Митрофан поднялся на последний этаж. На площадке было три квартиры. Под звонком одной из них висела бронзовая пластинка «Шершнев Я.Г.». Митрофан подошел ближе и прижал ухо к щели.

Шершнев проводил мужчин в свою комнату. На кровати стоял открытый чемодан, забитый вещами.

– Уезжаете, господин Шершнев? – спросил самый высокий.

– Да… В отпуск. Вы извините, но у меня очень мало времени, в обрез что называется. Да и помочь я вам ничем не смогу. Меня же там не было. Я ничего не видел…

– Сядьте, пожалуйста, и не суетитесь. Мы вас долго, не задержим, если вы поведете себя правильно.

Хозяин сел на кровать, высокий на стул, а его помощники остались стоять в дверях.

– Уважаемый Яков Григорьевич, вы же не ребенок и понимаете, что люди просто так не стреляют друг в друга. Для этого нужны веские причины. Так получилось, что убийц чем-то заинтересовал ваш кабинет, а точнее, то, что в нем могло храниться. Вряд ли они искали у вас материалы, готовящиеся к публикации.

Нашлись люди, не желающие шума, скандала и тому подобного, что вызвал бы тот самый материал. Люди, связанные с криминалом. Значит, ваша газета угрожает криминалитету. А это не может нас не касаться. Идет следствие, и вам придется показать нам этот материал.

– Я не понимаю, о чем идет речь. Вы сказали, что вы из милиции. Мне звонили из прокуратуры и известили меня о начатом расследовании и открытии уголовного дела. Я разговаривал по телефону со следователем.

– Все правильно. Дела, связанные с убийством, расследует прокуратура, а розыском занимается милиция. Мы ищем убийц. Но для того, чтобы знать, где и кого искать, нам нужен путеводитель, правильное направление. С вашей помощью мы сможем выйти на след убийц, и не понимать таких элементарных вещей вы просто не можете. Могу вас заверить, что ваша сенсация от вас не уплывет. Мы же не конкуренты. Нам необходимо ознакомиться с оригиналом, снять с него копию, и он останется у вас.

– Допустим, что у меня есть наброски одного журналиста, где речь идет о всяких темных махинациях в определенных структурах. Но это всего лишь взгляд репортера, не подтвержденный документами, а значит, не может считаться доказательством. Это наше внутреннее дело. Мы не скрываем от вас документы или очевидные свидетельства. Речь идет о предположениях одного из сотрудников газеты. Вот и все. Не могу же я бежать в милицию с заявлением, если один из моих репортеров принесет завтра очерк о коррупции среди высокопоставленных чиновников. Пока мы не получили этому документальное подтверждение, никто его работу публиковать не станет. А у нас нет никаких доказательств. Вот и все, что я мог вам сказать.

Гость улыбнулся.

– Странный вы человек, Яков Григорьич! Мы только время теряем. Поймите главное, без статьи мы отсюда не уйдем, а вы не улетите в отпуск. Я помогу вам понять элементарные вещи. Речь идет о статье Аркадия Еремина. Это вы его отправили искать доказательства. И что из этого вышло? Еремина убили. Это лишь подтверждает правильность его пути и опасность его материалов. За ними начинается охота, и вновь погибают люди, а вы мне морочите голову внутренними делами редакции.

– Хорошо, я все понимаю. Ладно, статью Еремина я отдам следователю прокуратуры. У меня ее сейчас нет.

– Дали почитать соседу? Понятно. Следователь розыском не занимается, я уже говорил вам об этом. Он все равно передаст статью нам. Вы умышленно затягиваете работу розыска, и я буду вынужден вас арестовать за пособничество преступникам, и мы проведем у вас обыск.

– У вас нет санкции на арест и обыск, я пожалуюсь прокурору.

Очевидно, терпение гостей имело свой предел. Высокий достал из-под пиджака пистолет с глушителем и выстрелил. Пуля пробила редактору ступню, и тот с ревом повалился на пол. Схватившись за окровавленную ногу, он начал кататься по ковру и скулить, как побитый пес.

Гусь встал и прижал ботинком горло раненого хозяина. Тот начал хрипеть и задыхаться. Гусь взвел курок и направил ствол ему в лицо.

– Где статья, бумажный червь? Считаю до двух. Раз…

– Там… – прохрипел Шершнев, указывая пальцем на книжный стеллаж левой стены. – Там… Гусь убрал ногу.

– Где там?

– Третья полка сверху. Подарочное издание Грибоедова, синий переплет, «Горе от ума».

Один из мужчин оторвал плечо от дверного косяка и направился к стеллажам.

Рукопись лежала под обложкой указанной книги. Он ее достал и передал Гусю.

Убедивщись в том, что ему передали то, что он искал, Гусь сказал:

– Ты меня очень рассердил, Шершнев. Придется тебя наказать.

Он выстрелил, и между глаз редактора образовалась черная дыра. На ковре начала растекаться густая лужа крови.

– Теперь он в отпуск не поедет и к следователю не пойдет, – обронил один из присутствовавших.

– Пока в прокуратуре будут сидеть козлы, мы будем жить спокойно – усмехнулся Гусь. – Мало того, что они не взяли его под охрану, они еще позволили ему смыться на курорт. Даже подписку о невыезде не соизволили взять. И чем они там думают?!

Они направились к дверям. В отношении везения Гусь ошибался. Как только они открыли входную дверь, их встретил шквал огня. Каждый получил по шесть-семь дырок, не успев понять, что происходит. Лестничная площадка была усеяна гильзами и покрылась дымкой. Прохожие на улицах слышали характерный шум, но сегодня на всех телеканалах стреляют круглые сутки. К стрельбе привыкли, как к ревущим автомобильным сигнализациям, не дающим никому покоя ни днем ни ночью.

Однако машины угоняют, а преступники скрываются. У Митрофана тоже не возникло проблем с уходом.

* * *

На этот раз Маша вела себя очень странно. Она делала вид, что встретила Дика и Настю случайно, о чем-то болтала, смеялась и оставила на столе огромный торт, будто случайно забыла его. Появилась как ясно солнышко и вновь спряталась за тучку.

– И что ты об этом думаешь? – спросила Настя, когда Маша умчалась на крыльях.

– Выполняет инструкции Метелкина. Странно, что она не приземлилась возле пивной на самолете. Как дети, изображает случайную встречу. И где? В пивнушке. Будто она сюда каждый день ходит похмеляться.