Хворый пес - Карл Хайасен

Вначале Макгуин не обращал внимания на постельные забавы Твилли и Дези – сворачивался на полу и дремал. Но однажды ночью, после того как они отпустили Палмера, пес проявил горячий интерес к происходящему на матрасе. Дези почти достигла того, что обещало стать незабываемым моментом, когда вдруг сетка кровати сильно прогнулась, а Твилли застонал, но явно не от восторга. Все движения прекратились, кроватные пружины уныло затихли. Грудь Дези придавила неимоверная тяжесть, а щеки коснулось горячее, с утробным запахом дыхание. В мерцающем свете гостиничного телевизора она увидела, что лабрадор вспрыгнул Твилли на голую спину и распластался на ней всеми ста двадцатью восемью фунтами веса. Уже этого бы хватило, чтоб нарушить сосредоточенность мужчины в объятиях женщины, но лабрадор к тому же не позволил игнорировать свое присутствие, сомкнув челюсти на загривке Твилли, словно поймав неосмотрительного зайца.

– Плохой мальчик! – процедил Твилли сквозь сжатые зубы.

Макгуин не укусил, он не злился и был спокоен, просто не отпускал.

– Плохая собака! – снова попытался Твилли.

– Наверное, ему одиноко, – прошептала Дези.

– И что ты предлагаешь?

– Тебе больно?

– Нет, просто весь настрой сбил.

Дези отпустила спинку кровати и, просунув пальцы псу за щеки, легонько потянула. Макгуин покладисто разжал челюсти. Насторожив уши, громадная псина с любопытством смотрела на Дези. Слышно было, как его хвост бодро молотит по ляжкам Твилли.

– Хороший мальчик! – Слова выговаривались нечетко – мешала правая грудь Дези. – Кто пойдет гулять?

Макгуин соскочил с кровати и бросился к двери. Краем простыни Дези обтерла слюни с шеи Твилли, где четко отпечатались следы собачьих зубов.

– Крови нет, – доложила она.

– А засос не остался?

– Может, ему приснился плохой сон?

– Или, наоборот, очень хороший.

Выгуляв Макгуина и дождавшись, когда он захрапит на ковре у телевизора, пара решилась на второй заход. На этот раз Твилли не удалось вскарабкаться на пик наслаждения – невесть откуда налетевший пес вышиб из него дух и вытолкнул из Дези.

– Скверный мальчик! – проскрежетал невероятно разозленный Твилли. – Просто отвратительный! Гадкий, мерзкий и никчемный!

– Он опять грызет твою шею!

– Уж это точно.

– Может, я слишком громко кричу? – предположила Дези. – И он думает, что ты меня обижаешь.

– Это его не извиняет, он уже не щенок.

Дези изо всех сил пыталась разжать псу челюсти, но его хватка становилась еще неподатливей. Для Макгуина это стало новой игрой, а лабрадоры очень игривы.

– Все, ложусь спать, – сказал Твилли. – Если этот гад к утру не отпустит, я его убью.

И Твилли уснул с довеском на шее. Скоро безмятежно дрых и громадина-лабрадор, обычно засыпавший с любимым мячиком во рту. Дези лежала без сна, прислушиваясь к их ровному глубокому дыханию, и думала: вот чего я достигла к тридцати двум с половиной годам – лежу в номере мотеля за двадцать девять долларов в Форт-Пирсе, штат Флорида, с чокнутой собакой и любовником-похитителем. Хорошенький выбор я все время делаю! Ну-ка, прокрутим основные моменты: ненадежный Горбак Дидовлич, бездарный новобранец НБА; великолепный Эндрю Бек, сплошь истыканный постановщик лживой политической рекламы; сладкоречивый Палмер Стоут, вечно где-то слоняющийся муж, которого всего лишь два часа назад мы выгрузили у ресторана «Треснувшая Бочка» на шоссе № 95.