Невиновен - Харлан Кобен

– Когда мы с тобой познакомились, тебя звали Оливия Мюррей?

– Да.

– А потом снова вернулась к этому имени?

– Я использовала его всего лишь раз. Той ночью, когда мы встретились. Читал когда-нибудь «Подсказать вовремя»?

– Конечно. В пятом классе.

– В детстве это была моя любимая книжка. Главную героиню звали Мег Мюррей. Так появилась фамилия.

– А имя?

Она пожала плечами:

– Звучит полной противоположностью Кэнди, так я думаю.

– Что произошло дальше?

– Мы с Эммой поклялись, что никогда никому не скажем правду. Ведь если одна из нас проболтается, это может привести в гибели другой. Надеюсь, ты понимаешь, с какой неохотой я давала это обещание.

Мэтт сомневался, но промолчал.

– И вы отправились в Виргинию?

– Да.

– Почему именно туда?

– Именно там должна была жить Оливия Мюррей. Как можно дальше от Лас-Вегаса и Айдахо. Я сочинила себе новую биографию. Ходила на курсы в Виргинский университет. Не официально, конечно, но в те дни еще не была введена столь строгая система контроля и безопасности. Посещала занятия. Часами просиживала в библиотеке и кафетерии. Знакомилась с людьми. И все они принимали меня за настоящую студентку. А через несколько лет получила работу. Никогда не оглядывалась назад, не думала и не вспоминала о Кэнди. Кэндес Поттер умерла.

– Ну а потом? Когда появился я? Тот, второй раз?

– Мэтт, ты должен понять, я была всего лишь испуганным ребенком. Бежала от прошлого и пыталась начать новую жизнь. Настоящую, хорошую жизнь. Встретить и полюбить кого-нибудь. А ты тогда обратился в компанию «Дейта Беттер», помнишь?

Мэтт кивнул:

– Да, конечно.

– Чего я только в жизни не навидалась! Но когда вошла в кабинет и увидела тебя… ну, я не знаю, что со мной тогда произошло. Вероятно, захотелось вернуться в ту ночь, когда мы познакомились… К той глупой, несбыточной мечте. Ты недооцениваешь то, что имеешь, Мэтт. Не видишь, не сознаешь, что этот город – лучшее, что есть в мире.

– Поэтому ты и захотела перебраться сюда?

– С тобой, – ответила Оливия и испытующе заглянула ему в лицо. – Неужели не понимаешь? Я никогда не верила в эти глупости, родство душ и прочее. Но тебе тоже довелось повидать и пережить немало, и потому… Не знаю, наверное, именно эти раны помогли нам сблизиться. Очевидно, страдание приводит к лучшему пониманию. И учит ценить то, что имеешь. Ты должен бороться за то, что другим достается даром. Ты ведь любишь меня, Мэтт. И никогда по-настоящему не верил, что я могу завести интрижку на стороне. Поэтому и продолжаешь искать доказательства. Несмотря на то, что я тебе тут наговорила, ты и только ты один понимаешь меня по-настоящему. Ты мой единственный. Я хочу уехать отсюда и вместе с тобой растить нашего ребенка. Это все, чего я хочу.

Мэтт промолчал.

– Ничего страшного, – тихо заметила Оливия. – Я понимаю, переварить такое не просто.

– Дело не в том… – Ему никак не удавалось подобрать нужные слова. Захлестнули эмоции. Надо успокоиться. – Так что пошло не так? – спросил он. – Каким образом через столько лет им удалось тебя разыскать?

– Они меня и не искали, – ответила Оливия. – Я нашла их.

Мэтт собрался спросить зачем, но неожиданно по стенам дома заметался свет от фар автомобиля. И машина не спешила проехать мимо. Мэтт сделал предостерегающий жест. Оба умолкли и прислушались. Звук работающего мотора был совсем слабым, но они его различали. Нет, это не ошибка.

Мэтт поднялся и осторожно выглянул из окна. На противоположной стороне улицы остановилась машина, свет фар погас. А вот и мотор выключили. Мэтт сразу узнал эту машину. Еще бы не узнать, ведь несколько часов назад он сидел в ней.

Принадлежал автомобиль Лэнсу Баннеру.