Кровная связь - Грег Айлс

– Твой дед ждет, – напоминает мне Нил.

– Скажи ему, что я приду через минуту.

– Он сказал, что я должен привести тебя.

– Послушай, засранец, если ты будешь стоять у меня над душой, тебе придется ждать весь день.

Билли Нил улыбается мне кривой улыбочкой.

– А я бы не возражал. На тебя местами приятно смотреть.

Дверь позади меня с грохотом распахивается, и на крыльцо, держа в руках ружье, выходит Пирли. Глаза у нее прищурены, губы сжаты в тонкую полоску.

– Пошел вон, дерьмо вонючее, – угрожающим тоном говорит она.

– Это же пневматическое ружье, – заявляет Нил, и улыбка на его лице становится шире. – Оно стреляет такими крохотными пульками.

– Правильно. – Пирли поднимает винтовку и направляет ствол ему в живот. – Я стреляла из него по опоссумам, которые приходили рыться в мусоре. Но если я выстрелю тебе в яйца, то они распухнут, как арбуз, и тебе очень долго не придется беспокоиться о женщинах.

Чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений, Пирли прицеливается Билли Нилу в гениталии.

Улыбка на лице водителя увядает.

– Смотри, попадешься ты мне когда-нибудь, ниггер.

– Если я пожалуюсь доктору Киркланду, что ты пристаешь к его внучке, тебе не поздоровится, босяк. Пошел вон отсюда, кому говорю!

Билли Нил снова смеется, после чего медленно удаляется по направлению к Мальмезону.

– Зачем ты это сделала? – спрашиваю я. – Я вполне могу за себя постоять.

– Гнилой человечишка. Не понимаю, почему доктор Киркланд держит его около себя.

– Он телохранитель, ты сама недавно об этом говорила.

Пирли презрительно сплевывает через перила.

– У этого бездельника есть степень по юриспруденции. Уж не знаю, где он ее достал. Можешь в это поверить?

Это открытие заставляет меня вспомнить Шона и его заочное обучение на юриста. Он рассказывал мне байки об осужденных, мошенниках и преступниках, которые учились вместе с ним и получили ту же самую степень, что и он.

– Почему же, верю, конечно.

– Мне кажется, у него что-то есть на доктора Киркланда, – негромко роняет Пирли.

– Что ты имеешь в виду? Компромат?

Пирли утвердительно кивает головой.

– Да какой компромат может быть у него на дедушку?

Пирли задумчиво качает головой, не сводя глаз с удаляющейся фигуры.

– Его мать работала на твоего деда. Секретарем или бухгалтером, кем-то в этом роде. Наверное, она знала что-то такое.

– Что она могла знать? Что-нибудь незаконное?

Пирли поворачивается и в упор смотрит на меня тяжелым взглядом.

– Не знаю. Доктор Киркланд очень осторожен с семейным бизнесом. Но что-то ведь должно быть? Иначе твой дед не позволил бы этому негодяю даже завязывать шнурки у себя на ботинках.

Ее слова напоминают мне о том, что дед – человек, который настолько верит в честность и порядочность, что скрепляет сделки в миллионы долларов простым рукопожатием, – погубил карьеру нескольких людей, которые пытались обмануть его в деловых предприятиях.

– Я бы не рискнула шантажировать дедушку.

– Господь свидетель, что ты права. Это все равно что лезть в берлогу, в которой спит медведица.

– Держись подальше от этого водителя, Пирли.

Она протягивает руку и сжимает мое запястье.

– Ты тоже, девочка моя. Здесь многое изменилось.

– Разве? – Я качаю головой. – Почему-то я так не думаю. Я думаю, что здесь всегда так было. Просто я была слишком молода, чтобы замечать это.